— Ты кто будешь? — неприязненно спросил меня низенький субъект с залысинами, буровя меня небольшими цепкими глазёнками за круглыми очочками. Райнер, голоса́я по подслушанному диалогу запомнил. — Отто, твой?

— Нет. Пришлый, — не менее недружелюбно отозвался Отто, рослый и краснолицый, словно баварский крестьянин. — Чего тебе, бродяга?

Должно быть, по их понятию, я особой вежливости не заслуживал — чужак в русской военной форме, да ещё в застиранной, да без знаков различия. В общем, непонятно кто.

Я смотрел на них спокойно, размышляя, как быть, чтобы не привлечь внимание полиции, которая в каждом городке Германской империи непременно имелась. Общения с властями мне было не нужно, поскольку оно непременно повлекло бы сдачу меня в монастырь Марка Печерского. Значит, желательно не орать.

К тому же у меня (вот прямо сейчас) оформилась идея: помимо вмешательства в судьбу купившихся на замануху девчонок, воспользоваться этими мутными типами для осуществления собственных планов. Так что я решил немедленно озвучить свои намерения. А чего тянуть, действительно?

— За линию фронта перебраться надо бы. — Смотрел я сейчас на Райнера, как на главного в этой шайке.

— Ишь ты, шустрый! — усмехнулся он. — А с чего ты решил что мы именно те, кто захочет тебе помочь?

Судя по всему, не боялся он меня совершенно. И бездыханного тела, лежащего у его ног, не стеснялся. Зря, батенька. Зря.

— Как шлюх во франкские бордели поставлять — это можете, а оказать услугу, значит — никак?

— Ох ты, какой информированный солдатик попался! — зло ощерился Отто. — А может это шпион цивиловский, а, парни?

О! Те двое, что девицу в автобус паковали, уже освободились и подошли поближе. Все в сборе, отлично!

— Райнер, — отвечал я по-прежнему главарю, игнорируя Отто, — ты бы людей поберёг, грустно получится. Некрасиво. Так-то, смотрю, ребята у тебя в группе молодые, крепкие. Жалко будет.

Хотя нет, вру. Не жалко. Мне так точно.

Накинул щиты. Выпустил когти и воткнул ближайшему голубые лезвия прямо под ключицу, одновременно затыкая «воздушной ладонью» крик.

Стряхнул глухо скулящее тело на брусчатку двора. Грязновато получилось, а что делать?

— Я тебе, Райнер, по высшей цене заплачу. Жизнью твоей. Как тебе цена? Стоять на месте! — рыкнул я на дёрнувшихся работорговцев.

Отто и Райнер отпрянули назад, вмявшись спинами в борт автобуса. Двое оставшихся охранников стояли столбом, с ужасом переводя взгляд с растекающейся лужи крови из-под лежащего тела на меня. Вернее, на мои голубые когти.

— По-моему, ваш сотрудник истекает кровью, вам не кажется? — предельно вежливо спросил я.