— У тебя в родственниках евреев не было? — спросил я его.

— Э-э-э… насколько знаю, нет, — удивился толстяк. — А почему вы так решили?

— Торгуешься хорошо. Но пока меня ваше предложение устраивает. Ещё раз. Мне нужно за линию фронта. Незамеченным. Там мы расстаёмся, и каждый идёт своей дорогой… Только, увы и ах, — продолжил я, видя, что работорговцы оживились, — девушек придётся отпустить. С вами поедут только те, которые выберут эту поездку сами, зная, что едут торговать мохнатым золотом. И чтоб сразу было понятно — Бенеш едет с нами.

…

Известие о предоставлении выбора для живого товара привело работорговцев в замешательство.

— Но-о… у нас контракт… — попытался возразить красномордый Отто.

— Отто, ты бессмертный? — душевно поинтересовался я.

Учиться мне было у кого. К примеру, когда тётя Айко хотела кого-нибудь напугать, тон у неё становился тягуче-ласковым, что при её голосе производило просто оглушающее впечатление. Или дядя Петя Витгенштейн. Вот кто умеет разговаривать тихо и вкрадчиво — так, что ледяные мурашки по спине толпами бегут. И глаза такие добрые-добрые…

Вот и сейчас, заслышав мой вопрос, не только Отто — вся компания контрабандистов и работорговцев синхронно передёрнулась. В усиление эффекта Бенеш ещё и «удачно» слюну из полуоткрытого рта пустил. И честно говорю, это не я его заставил. Оно само так получилось!

В общем, если у кого-то ещё имелись возражения, озвучивать их никто не поспешил, и весь следующий час мы выгружали из флигеля девиц. Точнее, работорговцы выгружали, а я наблюдал.

Почему так долго? Так половина была в магическом сне, а часть, как Элишка — основательно связанные. Пока будили, пока распутывали… Потом мне пришлось выступить с краткой речью о том, что в действительности ожидает «портних и белошвеек» в «славном городе Париже, где мой милянькой живёт».

После всего этого до глубины души поразило меня, когда четырнадцать вполне себе нормально (я бы сказал, «вменяемо») выглядевших девушек согласились на это предложение. А одна так и вообще заявила:

— Можно подумать, тут есть идиотки, которые не понимают, зачем и куда мы собирались ехать!

Но когда я кивнул на её бывших товарок, потирающих руки от следов верёвок и жавшихся в кучку под деревцами крошечного заросшего садика, занимавшего угол двора, эта дамочка надменно пожала плечами:

— Значит, они и в самом деле дуры. Бегите по домам, курицы!

— Уймись, Бранка, и без тебя найдётся, кому указания раздавать! — попытался вернуть себе бразды правления Отто. А Райнер заискивающе кивнул мне:

— С вашего позволения, господин некромант, начнём грузиться. Все желающие поехать на контракт — проходите в первый автобус. Второй, — он расплылся в услужливой улыбочке, — мы предоставляем вам, господин! Поедете с полным комфортом, с личным шофёром.