На крыше лежали пара тюков и громоздкий свёрток, в котором я, словно старую знакомую, с радостью узнал упакованную маскировочную сеть — точь-в-точь такую же, как та, в которую меня Артак укутывал. Это я точно себе заберу. Растрясу контрабандистов в пользу будущего партизанского отряда!

Автобусы слаженно чихнули, выплюнули небольшие клубы чёрного дыма и покатили со двора. Второй почти сразу свернул куда-то вбок, в маленький проезд, а наш вырулил на широкую улицу (верно, одну из центральных) и направился прочь из города. И (что вдвойне удачно) в сторону, противоположную железнодорожному вокзалу. По-любому печёрский монах меня уже хватился и тревогу поднял. Вот пусть по вокзалу и бегает, хоть обыщется. Мне на его морду высокомерную смотреть никакого резону!

Я удобно улёгся между тюками, прямо за маскировочной сетью. И даже и ничего не давит, ты глянь. Небо ясное, дождя не предвидится, а снег тут у них, похоже, по исключительным разнарядкам выдают — так что я спокойно окутался согревающим заклинанием, поглядывая по сторонам — надо ж мне составить представление о местности, в которой я партизанскую деятельность развить собираюсь!

Автобус уверенно тарахтел прочь из города, домиков становились всё меньше, а деревьев и кустов — больше. Удивительный всё-таки край — Южная Моравия! Снега нет, деревья голые, только кое-где листья пожухшие не облетели. Если это у них зима такая, то какое же тут лето?

«Молодец, здорово ты их запугал, понимаешь!» — радостно сообщила поднимающаяся из ближнего тюка башка.

Сапёр, кто ж ещё! И кошка зелёными глазами сияет, чисто магический семафор в ночи. Я убедился, что мой вопль никто не зафиксировал, усмехнулся и покрутил головой:

— Это ты устал меня уже пугать! Етитская сила! — Оба довольные сидят — вскриками их, похоже, не удивишь: — Тебя как звать-то, братец? А то с Муркой познакомились, а с тобой всё никак.

«Коля».

— А меня Аркаша, — мы чинно изобразили рукопожатие.

Надо же, второй сапёр — и тоже Коля.

Сапёр почесал призрачную кошку за ушами: «Ну, понимаешь, и задурил ты их тоже нехило!»

— А вот это я щас не понял…

Он вылез на крышу почти целиком, уселся на тюке (не знаю, как это у призраков — сделалвид , что сидит, надо полагать) и поудобнее устроил голову на колене, изготавливаясь к неспешной беседе:

«Ну как же, друг Аркадий! Кто у нас живёт в Трансильвании?»

— Э-э-э, трансильванцы? Румыны же, нет? Или валашцы? Кто там ещё… Мадьяры?

Признаться, не самая моя любимая часть географии.

«Да это же последний оплот некромантов Европы! — развёл руками Николай. — Последнее место, откуда их не выбили. Не просто некроманты, а вампиры, понимаешь!»