Может, тут будки нет? Зато…

… зато его шинелька нам вполне подходяща будет, а?

Я прикинул. Теоретически могло и получиться…

Короткий бросок — и когти входят вражине прямо в шею, под череп. Рывок на себя. В укрытие!

Вот гадство! Винтовка цивила громко лязгнула о каменный бордюр. Я кинул труп на снег у забора, упал сверху и затих.

Подождал несколько секунд. Вроде никто «Алярме!»* не орёт.

*Тревога (итал.)

Выглянул за угол. Никого.

Подхватил винтовку лапами и утянул к себе. Теперь в темпе, в темпе!

Скинуть Облик. Расстегнуть ремень, стянуть с покойника шинель, сдёрнуть с головы странную шапку-пилотку и скорее-скорее натянуть всё это на себя. Шинелька пришлась почти в пору, только что чуть коротковата. Что поделать, если все мужчины Коршуновы каланчи двухметровые? Так. Теперь зачерпнуть сирени и побыстрее отправить солдатика подальше от городка.

— Бего-о-ом, ядрёна колупайка! — напутствовал мертвяка я.

Но бодро шевелить ногами цивил никак не хотел. Да что я делаю не так⁈ В том бою, который мне нынче ночью снова очень даже ярко приснился, поднятые франки чуть не рысью по полю в сторону своих же цепей бежали, а эти — чисто мухи сонные!

Дождавшись, пока он ушкандыбает метров на пятьсот, я вынул силу. Труп бухнулся лицом прямо в снег. Пусть лежит. Сейчас его ещё присыпет. Чем позже найдут — тем лучше.

Оправить форму. Пошли.

* * *

Церкви в небольших европейских городках традиционно выходили парадным входом на главную площадь, значит где-то в центре? Вряд ли в такой крошечной деревушке две площади и два храма.

Каких-то полторы сотни метров — и вот я уже увидел прячущийся в тени деревьев силуэт церкви — небольшое, словно стиснутое с боков здание с чрезвычайно узкой колокольней. Экономят тут на земле, что ли? Впрочем, чему удивляться — Европа.

Сейчас самое главное не наткнуться на излишне ревностного офицера или, не дай Бог, сержанта. Чтоб не начал фамилию спрашивать и на каком основании я здесь разгуливаю. Но пронесло. И в церковь я заскочил незамеченным.

— Я могу помочь тебе, раб божий?

Я оглядел спросившего меня. Нет. Этот сильно молод.

На меня внимательно и настороженно смотрел совсем молодой попик. Как же, я ж в форме врага. Или эти тоже поддерживают любую власть, автоматически считая её законной?

Надеюсь, он не станет на нас бросаться. Не хотелось бы в храме…

Да погоди, нам бы с делом разобраться, пока никто из цивилов не припёрся. А если мельник умер пятнадцать лет назад… то-о… тут я мысленно хлопнул себя по лбу: Максимилиан!

Как бы этого расспросить теперь — так, ненавязчиво?

Священник стоял, терпеливо ожидая моего решения.