Как, спросите, меня за сим действом наблюдать пустили?

А не пустили! Велели в детской сидеть или по каютам. Только ведь на дирижаблях такая вентиляция — мама не горюй! Целые лабиринты из труб. Мы с Гией и Ванькой и так там играли, а тут такое событие! Залезли, конечно. Лежим, через решётку вентиляционную глазеем, как дипломатический скандал утрясают.

Самый конфуз чуть с нами не случился, когда дядя Петя, выпроводив чужих, заявил:

— Я надеюсь, молодые люди, это добавит вам знаний в части ведения сложных переговоров.

Как отец наверх зыркнул — я думал решётку взглядом прожжёт. Спасибо, дядя Серго хохотать начал, а за ним и все остальные. Это дало нам возможность незаметно улизнуть. Как потом сказал мой не по годам рассудительный братец Ванька — отступить, сохранив достоинство…

А негров тех (из зоопарка) в Карлуке поселили. Как родня ржала, вы бы слышали! Да и не только родня, вся деревня, а может, даже весь Иркутск. Судьба, говорят, у отца такая — разных странных и разнообразных людей к нам в Сибирь привозить. Разнообразие повышать, ага.

Так я не об этом. Я про голландских чиновников и дипломатов. Те тоже упирали на превосходство белой расы над всеми прочими. Пытались отца сотоварищи увещевать.

Но, с другой стороны, смотреть как дядя Петя ласково и вежливо всеми ими пол в главной каюте вытирает — это было приятно!

Он им живо пояснил, где в их умопостроениях дыры и нестыковочки. И прошёлся по интеллектуальному наполнению подобных теорий. Со всей дипломатической интеллигентностью!

Как эти голландцы кривились! Полнейший восторг! Кушайте, как говорицца, не обляпайтесь.

А я с тех пор у дядь Пети старался учиться. Умеют же некоторые!

* * *

Мы тогда, улетая, чувствовали себя победителями. Как же, всех отбрили и умыли!

И вот теперь я снова слышу подобные речи. Ещё одно «бремя белого человека».

Только теперь людьми третьего сорта, подлежащими зачистке ради освобождения территории, признаны в том числе славяне. А значит — я, семья моя, родня, друзья и соседи… А другие — все, кто не входит в коалицию европейской цивилизации, нос примесью чистой крови — в серой зоне. Навроде скота. Который годен только чтоб на хозяина работать.

Или на еду, — вдруг мрачно сказал Зверь.

Эта новая мысль словно льдом по позвоночнику прокатилась.

На еду?.. Для чего им дети?.. Что это за лаборатория?.. Что за образцы?..

Так — успокоиться! А то выдам себя, правильно сапёр и мельник говорили.

ПО ВЕРХАМ

Пока эти мысли бешено скакали в моей голове, толстяк скрылся за тяжело лязгнувшей дверью, а худой англ с лошадиной мордой забрался в один из ползунов. Охрана загрузилась в будки грузовиков, и колонна двинулась по улице.