Дальше по коридору ещё комнаты, светлеют проёмы, в них мечутся тени. Грохочут падающие предметы. Поднимаю ещё двоих.

— Стоять, ждать приказа.

Прохожу дальше за своим мёртвым отрядом.

Мысли мои сделались холодными и отстранёнными. Словно ужас, творящийся вокруг, был не моих рук дело. Словно я просто читаю жуткую книжку.

Вот распахивается дверь, в коридор выскакивает полуодетый мужчина. Ему в живот с размаху вбивают ствол винтовки и, словно этого мало, мертвяк с чудовищным, неподвижным лицом, передёргивает затвор и стреляет. «Поднимаю» проснувшегося:

— Стоять, ждать приказа.

— Уильям⁉ — визжит женский голос из комнаты.

Труп с винтовкой разворачивается и бросается внутрь. Короткий, полный боли и ужаса вопль. И у меня новый боец.

Соберись Аркадий! Никакой жалости!

А вокруг разворачивается кровавая вакханалия. Трупы стремительно пополняли мою армию. Я еле-еле успевал поднять всех «желающих». «Мои» бойцы делали своё дело молча, зато вопли, крики пока ещё живых успешно справлялись со звуковым наполнением ужасного действа, разыгрывающегося в доме-лаборатории. И если бы не запредельное количество «сирени» вокруг, я, наверное, не справился бы.

Оглядываю замерших в коридоре мертвецов — новых. Старые уже шагают по лестнице вниз. Говорю, с удивлением слыша в собственном голосе ледяную ярость:

— Приказ общий для всех! Детей и пленных не трогать. Начальника, толстого доктора, взять живым. Всех остальных — убить! Вперёд!

Странно, но эти поднятые двигаются гораздо бодрее, чем вчерашний франко-итальянский отряд. Может быть, дело в концентрате сирени? Или в моих эмоциях? Сегодня я был куда сильнее взбешён, чем вчера. Чтобы такой концентрат смерти получить, это ж сколько людей убить надо!Переработать. Это слово заставляло рык клокотать в горле и вздымало шерсть на загривке.

Я пошёл за своей мёртвой ударной группой. Паркетные дощечки коридора слегка приклеивались к моим медвежьим ногам, неприятно дёргая шерсть, которой у белых медведей на ступнях достаточно. Вернуть им человеческий вид? Шлёпать босиком по кровавым лужам было тоже как-то не привлекательно. Да и вдруг осколки?

Да тут же жилой этаж! — вдруг дошло до меня. Пусть не ботинки на мой размерчик, а хотя бы тапочки? Я заглянул в ближайшую комнату…

* * *

Несколько минут спустя

…

Зря сапоги на крыше бросили.

Да не брюзжи уж, обойдёмся как-нибудь…

Не рассчитывая найти подходящий сорок седьмой размер, я быстро шёл по комнатам, заглядывая в одну за другой, пока не увидел более-менее подходящие ботинки.

Сорок пятый , — разочарованно протянул Зверь.