— Я ещё раз спрашиваю, что происходит? — вскрикнул он, переходя на визг. — Кто вы и по какому праву?..

— Ты и ты. — Я раздавал приказы наугад, не глядя на умертвий. — Держите его. А ты — оторви ему мизинец.

Я отвернулся, не желая смотреть на процесс, но продолжая слышать возню, хрип и вопли толстяка, а вот когда они перешли в визг, велел мертвецу с мизинцем:

— Съешь оторванное.

Тот запихал палец в рот и принялся жевать. Хруст костей и скрежет зубов были такие, что доктор даже заткнулся.

— Я скормлю тебя им. По частям. По мелким частям. И большую часть времени ты будешь живым.

Спасибо, дядя Петя. Это же твои скучающие интонации звучат из моего рта. Как будто говорящему совсем не интересно. И даже скучно. И от этого тона становится ещё страшнее.

Нас прервали.

С грохотом распахнулась двустворчатая главная дверь. В прихожую ворвались несколько солдат.

— Что тут происходит⁈ — Итальянский майор с ужасом обвёл взглядом полную окровавленныхи неподвижных сейчас людей прихожую.

— Убить этих! — я щедро зачерпнул сирени и плеснул на лежащие трупы, поднимая и сразу отдавая новый приказ: — Дверь и окна первого этажа забаррикадировать!

М-да! Чем дальше в лес… чем дальше, тем лучше у меня получалось командовать своими мёртвыми слугами.

С солдатами разобрались в десяток секунд. Ухватили каждого в несколько рук, затащили внутрь, забили и разорвали.

Поперёк закрытой двери уронили здоровенный шкаф. А некоторые — видимо, самые усердные (или самые восприимчивые к приказам?) — разбрелись по комнатам первого этажа и чем-то там грохотали. Наверное, окна заделывают. Поощрил бы их за старания, да не знаю как.

Так, что там дальше? А-а-а, профессор!

Я повернулся в толстяку:

— На чём мы остановились? Где лаборатория? И все, повторю, абсолютно все документы?

На улице кто-то что-то орал. И даже бил в входную дверь чем-то. На всякий случай вольём-ка в трупы побольше сирени.

— Если вы из «Богемии», я готов поделиться всем на совершенно добровольных началах! Да! Да! — взвизгнул доктор, прижимая окровавленную руку к груди.

— А если не «Богемия»? — наклонился я к нему.

— Если мне гарантируют сохранение жизни, я готов передать все результаты любой заинтересованной компании! В противном случа…

— Мы заговорили о гарантиях? — перебил я доктора. — Ты! Безымянный оторви!

— Стойте, стойте! Я понял! — забился в руках трупа «добрый доктор».

— Остановись. — Мертвяк послушно замер. — Нам хотят что-то рассказать.

Всё-таки, так думаю, именно этот ласковый и спокойный голос сломал доктора. Я просто представил себе. Вокруг лужи крови, ходячие трупы, а молодой парень допрашивает тебя таким вот «заботливым» голосом.