Нет, понятно, что сейчас у меня в энергии дефицита нет, сирень как замещающая энергия во всех природных заклинаниях отлично себя показала — но сам принцип? И, главное, стелющийся над землёй ветер не видно практически. Так что, не дожидаясь, пока кто-то умный организует цивилов прошерстить окрестности, я побежал в лес. И позёмочку следом пустил.

Вероятность, что меня догонят, стремительно приближалась к нулю. Медведь в лесу, особенно зимнем, всегда быстрее человека передвигается. Невзирая на габариты. Спасибо, морозец ещё стоит, снег не тает. Сколько такие температуры продержатся? Я бы надолго не рассчитывал. Как потом следы маскировать буду — вот вопрос. Или только по мощёным дорогам двигаться? Благо их тут много.

В общем, само собой получилось, что по пути на мельницу я сделал изрядный крюк, да ещё и петельку заложил, на всякий случай. Может они с собаками пойдут кого искать? Ну и помочился в Облике в начале петли. Для пущего страха собачьего. Они, собачки местные, поди, таких запахов и не обоняли. Есть шанс, что тупо испугаются дальше идти.

И не малый.

ЗАБОТА О НАСУЩНОМ

Нижняя Австрия, округ Мистельбах, мельница Мюллера

13 января 1948 года, около трёх часов дня

Аркадий

Таким образом, на мельницу пришёл уже хорошо за полдень.

Снял Облик, зашёл в комнаты, а эти маго-научные маньяки всё ещё спорят. Но таки подвыдохлись. А священник вообще голос сорвал, только пишет. Поглядел я на это, потом пошёл, обиходил Милли — ясно же, деды со своими спорами про животинку забыли совсем.

Милли таращила глаза от моего присутствия даже в человеческом виде. Хотя, казалось бы, после обращения никаких кровавых запахов остаться не должно было. Но, наверное, было ещё что-то другое, что ослица ощущала.

— Ну извини, — потрепал я её по холке, — других конюхов тут нет. Так что терпи.

Может, она ощущает, что от нас смертью пахнет? Она ж травоядная, у неё на этот счёт особый страх должен быть.

— Всё может. Особенно после того подвала. — Я завязал ослиный мешочек с овсом и понял, что пока что даже есть не смогу. Ну вот не смогу и всё. — Может, на боковую завалимся?

Только наверх пойдём. А то в столовой эти стариканы стучат мелками, как два дятла.

Так что залезли мы на второй этаж, в летнюю спальню. Я согревающим заклинанием хорошенько прошёлся, но… Подумав, что утепления тут толком нет, и через пару часов станет откровенно зябко, решил лечь спать в шкуре. Сумку с талмудами из лаборатории хотел сперва запихать под кровать, но как подумал, что сам сверху лежать буду, отказался от этой мысли. Не усну ведь. Ящики комода стояли полупустые, но выкладывать книги из сумки не хотелось, а целиком она никак не влезла бы. В итоге затолкал в полупустой шкаф, задвинув за старые костюмы и пальто, болтающиеся на вешалках.