Вопрос она решила просто, и несогласные с ней были на радость воронам и прочим падальщикам вывалены в канавы по частям. Причем, опять же, по слухам, с некоторыми разбиралась лично Ханума, не боясь замарать рук. Если так, то она была великим бойцом уровня «бог» и нечеловеческой выучки — как бы люди из Гильдии Убийц тоже рядом с обычными вояками рядом не стояли. И она устроила массовую резню.

Так что Гильдия Убийц в Ат-Балае и вообще в Айзанском ханстве закрылись по причине постоянно открытых вакансий без желающих их занять. Теперь те, кому нужно было удовлетворить попранное самолюбие, но кишка была тонка вызвать обидчика на поединок, шли к ней. Точнее, к ней направляли люди Ночной Гильдии, которых, в отличие от ее, было куда ни плюнь — шпана-то есть везде.

И вот Глухой — мир его праху, кости шакалам — уверял, что он в свое время вписался за Армана по просьбе Ханумы. Что, в общем-то, было правдой. Только вот просьбой это не было, а был не подлежащий обсуждению приказ. М-дя…

И все-таки, надо было узнать о монстре в женском обличии чуть побольше. Придется мне кое-кого допросить. К примеру, Варана. Он знает много, видно по нему. Но предпочитает помалкивать. Ну что же, разговорим…

Варана я застал в уголке на крыше дома. Перекусить решил — в руке он держал небольшой нож, которым ловко чистил яблоко, бросая шкурки вниз.

— Люблю я этот вид, — сказал он мне, задумчиво глядя вдаль. — Все бегают, суетятся, чего-то хотят, а надо всеми — синее небо, вечное и спокойное. На котором найдется облачко для каждого…

— Что за похоронный тон? — сурово спросил я. — Мы с тобой пока живы и помирать просто так я не собираюсь. Лучше вот мне что скажи. Про Хануму. Что ты знаешь о ней?

Он медленно повернул ко мне голову, глаза его сузились, словно он оценивал, стоит ли говорить. Потом вздохнул и откусил кусочек яблока.

— Ханума, — произнес он, словно пробуя это имя на вкус. — Это не просто имя, ака. Это легенда. Или проклятие. В зависимости от того, с какой стороны посмотреть.

— Скорее, и то, и другое. Я знаю, что она уничтожила Гильдию Убийц в Ат-Балае, — сказал я. — Но что еще? Почему Глухой был связан с ней? И как?

Варан усмехнулся, но в его улыбке не было радости.

— Глухой был с ней тогда, с самого начала. Он был одним из тех, кто когда-то пытался остановить ее. Он думал, что сможет договориться с ней, убедить ее не разрушать то, что существовало испокон веков. Но Ханума не из тех, кто слушает чужие слова. Она слушает только себя. И когда Глухой понял, что его мнение не имеет веса, он оставил свои попытки. Чтобы выжить. Но… — Варан замолчал, словно подбирая слова. — Многие проиграли. А те, кто выжил, предпочли забыть о той резне.