Как? Да черт его знает, по-хорошему или по-плохому. И тот и тот варианты меня устроят. В крайнем случае я смогу разобрать этот особняк по кирпичику своими силами, даже без помощи отсутствующего посоха.

У ворот на часах стояли две фемки звероподобного вида, в латах типа древнегреческих — таких я еще не видел. С открытыми лицами и коленями, без всяких там паранджей и прочих чехлов для местных дам… Сплошной харам.

Впрочем, выражать свое отношение к ним было некому — подъездная дорога была пустынна и ни одной живой души. Чувствуется, что это место не пользуется популярностью, будь в местном обществе почтальоны или молочники — обходили бы за милю.

У дежурных фемок аж чуть копья чуть из рук не выпали, а глаза из орбит не вылезли, когда они увидели беззаботно насвистывающего прохожего, направляющегося к воротам.

— Здравствуйте, уважаемые дамы! — я поклонился по-лундийски. — Не подскажете ли вы, как пройти к Хануме?

Тетки впали в ступор, как будто с ними заговорила бродячая собака. Впрочем, отношение было такое же.

— Это что? — спросила одна другую.

— Не знаю. Что-то. Оно еще и говорит!

— Эй, животное, ты кто? — нагло глядя на меня в упор спросила первая.

— Доложите Ханум о моем визите, — спокойно сказал я. — Скажите, пришел Арман.

— Арман? А кто это? — вздернула брови вторая. — Это животное или дерево?

— Это белая мужская шовинистская членомразь и спермобак! — не выдержал я.

Вряд ли кошелки переведут это на нормальный язык, да и на айзанском это не так хорошо звучит из-за отсутствия понятий, как на земных, но… Тетки зависли секунд на десять. пытаясь переварить незнакомые слова.

— А, поняла, — тряхнула первая головой, когда отвисла. — Он пришел к госпоже в евнухи наниматься. Так бы сразу и сказал.

— Доложи десятнице, что тут пришел будущий слуга. У нас тут какие должности есть?

— Вылизыватель задницы после туалета, — сказала первая. — А кастрировать мы его и сами можем, и десятницу звать не надо! Будет нам прислуживать в казарме!

Я вздохнул. Тетки просто нарывались на приключения, задница у них свербела нипадеццки. Придется поучить их хорошим манерам.

Рраз! Одно мое желание — сверкающие доспехи и все, что было под ними разлетелось в разные стороны. Блин, а что так негодовать, зажимая руками причинные места и грудь? И не надо так визжать, я оглохну от визга!

— Я еще раз спрашиваю! Мне нужна Ханума! Или заставить вас друг друга полюбить прямо здесь на радость другим слугам?

Так, похоже, я все-таки привлек к себе внимание. От дома уже бежали слуги всех разрешенных полов. Впереди — тетка, одетая в кольчужное платье с гладиусом на поясе.