— Ты кто и что тебе надо? — она оценила учиненный мной бардак и двух жмущихся своих голых подчиненных.

— Я просто хотел получить аудиенцию у Ханумы, — пожал плечами я.

— Имя у тебя есть? — спросила видимо та самая десятница.

— Арман.

Глаза у нее на мгновение расширились.

— Иди за мной! — сказала она. — Откройте ему ворота!

— Мы же голые! — взвизгнула одна из девок.

— Он что, ваших прелестей не видел? Сами разделись — сами и получайте, дуры! — рявкнула десятница.

Я мстительно усмехнулся, глядя, как одна из них, самая наглая в прошлом, робко подошла к воротам. Правда, чтобы открыть запор ей пришлось убрать руки от первичных и вторичных на радость мужскому взору, но это уже мелочи — сама виновата.

— Пойдем! — десятница повернулась и пошла к дому.

Мне ничего не оставалось, как последовать за ней.

Мы шли среди зелени палисадника, засаженного фруктовыми деревьями. Представляю, как здесь хорошо, когда все они цветут! А еще представляю, как тяжело в этом айзанском климате сад вырастить и сохранить. И как дорого это стоит.

Мы вышли с десятницей ко входу в дом. Ба, и здесь охрана из таких же копейщиц в латах. Прямо бабский вохр какой-то. Только эти вроде воспитанные, или на виду у начальства не расслабляются — поприветствовали ударом древка о пол, становясь по стойке «смирно». На меня лишь покосились украдкой, не отпуская в мой адрес ни шуточек, ни смешков. Хорошо дрессированные.

А ничего внутри в хате у свихнувшийся убийцы. Небось, заранее представили себе соответствующий злодею антураж? А вот фигушки. Это больше подходит дворцу какого-нибудь хана, или султана, или кого еще там… А, вспомнил, набоба! Короче, очень себе круто на высшем уровне.

Мы прошли по коридору и вышли в залитую светом гостиную, которая сделала бы честь дому зажиточной лундийки — не айзанки — с хорошим вкусом. Светлые расписные шпалеры, мебель из лучших пород дерева, все вокруг сверкало чистотой, красотой и уютом. Изверги и маньяки тоже любят красоту, уют и тисканье котиков в свободное от злодейства время.

Мы остановились с моей провожатой посреди гостиной. Ну, а теперь проводите меня к…

Дверь распахнулась — Ханума решила пожаловать сама.

— Кто тут поимел наглость меня спрашивать? — вкрадчивым змеиным голосом спросила она.

Я же рассматривал это порождение ночного кошмара, как его описывали имевшие неосторожность с ней столкнуться. Кошмара? Скорее, влажного сна.

Красивая, очень красивая, несмотря на бальзаковский возраст. Красота естественная, без услуг целителей — ну да, по ауре видно, что она маг. Но боевой. Так что красивая и стройная выше среднего брюнетка с идеальной фигурой на кошмар не тянула. Если бы не аура. Нет, не черная, темно-фиолетовая — что еще хуже. Она уже не принадлежит к миру живых и об этом знает. А теперь прикинем, где я все это видел?