— Свободна! — она бросила десятнице, и та поспешно, даже с облегчением покинула гостиную, оставив меня на растерзание Хануме.

— Арман, — она начала ходить вокруг меня, разглядывая с ног до головы. — Да не тот Арман.

— Да, не тот, — усмехнулся я. — Вы должны были меня ждать, когда помогли тому.

— Ждала, — согласилась она. — И не особо. Все-таки рассчитывалось, что с тобой расправится королевский палач.

— Вами рассчитывалось?

— Нет, это не моя игра.

— Еще скажите, что вы пешки, — усмехнулся я.

— Не игроки, — сказала она. — Мы лишь приносим фигуры и расставляем их на доску.

— Или убираем с доски? — сказал я.

— Или так, — кивнула она.

— Этому учили в монастыре святого Винладора, сестра?

Ханума словно бы взорвалась изнутри, такой стремительной была ее атака. Смотри-ка, неплохо вас учили в монастыре-то! Только нас учили лучше, и мастера, до которых у вас пара тысяч лет разницы.

Раз, два, три… Ну зачем вот так-то? Нна! И, обойдя ее защиту, я отвесил ей отличного леща, от которого в обычном времени у нее бы мозги через глазницы выплеснулись. Но она привычная. Заодно проверим, как у нее с мозгами. Будет сотрясение — значит есть.

Я отнес на руках потерявшую сознание Хануму на диван. Пусть полежит. Связывать? Да не буду, пока спит — пущу ей заклятие Подчинения на подкорку. Будет как шелковая.

Поработав над ней несколько минут, я утер пот со лба. Что же там в этом чертовом монастыре Искореняющие делали с послушниками? Больше всего эти вычурные узоры ауры подходили чудовищу, но не человеку. Ладно, кое-как кое-что подправил, надеюсь, будет помягче.

Теперь стояла задача ее разбудить. Где тут нюхательная соль? Не вижу. А из резких запахов только старые носки, но это уже оружие массового поражения, запрещенное всеми конвенциями. Ладно, похлопаем по щечкам…

Ханума открыла глаза и постепенно ее взгляд стал осмысленным. Она резко села и с изумлением посмотрела на меня.

— Тихо, тихо, — я успокаивающе поднял руку. — Не надо делать себе бо-бо.

— Кто ты? — изумленно спросила она. — Первый раз в жизни меня победили! И не убили!

— А зачем? Живой ты намного полезней, — пожал плечами я. — А по поводу того, кто я — на, смотри!

И я открыл ауру. Глаза Ханумы расширились, она вздрогнула, кожа ее посерела и выступил пот.

— Танасух… — прошептала она в ужасе. — Да еще и Избранный…

— Ну да, — с улыбкой подтвердил я. — А тот Арман, кто он был?

— Джинн.

— И ты позволила ему внедриться в айзанское общество и занять мое место?

— Я лишь выполнила просьбу одного хорошего друга, — пришла в себя от шока Ханума.

— Имя у друга есть? И адрес?