В общем, это уже потом, когда карта местности совместится с совершенно нелогичной малоэтажной застройкой, последует многозначительное «ого!», содержащее в себе понимание, как дорого может тут стоить квадратный метр площади и насколько на это наплевать местным хозяевам, раз они не дают воткнуть рядом с собой высотку в разрешенные двенадцать этажей — просто потому, что она заслонит им небо и бросит тень на их окна.

В общем, заведение обещалось быть неплохим — явно не рядовым по крайней мере. А еще тут была бесплатная еда, и это хотели от меня скрыть. Возмутительно!

— У нас заказан столик, — обратился Артем к распорядителю зала на входе.

А тот обаятельно улыбнулся, будто встречая любимое начальство, и жестом обратил наше внимание на довольно интересный факт, который не сразу попался на глаза.

— Сегодня наше заведение работает исключительно для вас! Просим выбрать любой столик, расположение которого придется вам по душе. — И слова «вам и вас» звучали так, словно были написаны с заглавной буквы.

Зал же был абсолютно пуст — хотя играла живая музыка, укрывшаяся от взглядов посетителей за шторкой, горели всеми огнями хрустальные люстры, отражаясь теплыми искорками от разложенных на скатертях столовых приборов и бронзы настенных канделябров.

Довольно просторное помещение, всего на двадцать столиков — расстояние меж ними такое, что паре легко танцевать, а до соседей не долетит тихая беседа. Уютно, светло, без напускной роскоши. Под ногами наборный паркет серых тонов, резная мебель выполнена из темного дерева — в тон им стены, набранные из панелей темной вишни и украшенные нейтральными акварелями. Столы покрыты зелеными скатертями, на которых довольно симпатично смотрится белый фарфор посуды. В белых тонах исполнен и высокий потолок — тут, правда, мастер не смог удержаться от легкой позолоты, замахнувшись то ли на то, чтобы повторить потолки Эрмитажа, то ли на скромную роскошь Большого Гатчинского дворца. А за окнами, приподнятыми над дорогой, был виден парк — пока еще зеленый. Симпатично.

Что-то невнятно-восторженное пробормотала Вера, перемежая восторги тоскливыми взглядами на свое платье, которое то ли не соответствовало моменту, то ли было вполне приемлемым, так как никого все равно не было, а значит, никто не обратит внимание, но это ужасно, что никого нет, потому что она тут, на свидании, одна на весь зал. В общем, это точно не переодетый мужчина, подосланный к Артему склонять к недоброму с последующим разоблачением, семейным скандалом и пятном на репутации.

— Ты опять думаешь про Веру что-то плохое… — шепнул неодобрительно Артем, обескураживая неестественной догадливостью.