Фогель не двинулся с места.

— Извините, не совсем понимаю, чем вызвана необходимость этой беседы, — произнёс он, сдвинув брови. Тон остался учтивым, но в нём проступила сталь.

Он прекрасно знал, что у него нет выбора. Двое бойцов в полной броне, стоявшие позади, практически дышали ему в затылок.

Фогель всё-таки задержался у порога, не спеша заходить в помещение. Подарил себе пару секунд, чтобы оценить обстановку. Его взгляд скользнул по узкой комнате. Серые стены, старенький стол, два металлических стула. Тусклый свет падал сверху. Воздух спертый, тяжёлый, с лёгким металлическим привкусом, знакомым каждому, кто хоть раз оказывался в допросной.

Допросная.

Не каморка для разговоров, не кабинет для уточнения деталей. А именно допросная, и спутать её с чем-либо другим было невозможно. Этот архитектурный архетип срабатывал на уровне инстинкта — здесь тебя будут не спрашивать, а жёстко давить, пусть даже и начнут с улыбки.

— Меня зовут Нолан, — незнакомец вновь указал рукой на пустой стул перед собой.

— Просто Нолан? — Фогель наконец переступил порог.

— Просто Нолан, — кивнул тот.

Фогель лишь улыбнулся и наконец сделал ещё шаг вперёд, но сел только после того, как в комнате раздался негромкий щелчок. Дверь за его спиной автоматически закрылась, отделяя от вооружённых бойцов. Вместе с этим гермостворки отсекли и шум участившихся залпов орудийных батарей.

Теперь он остался с человеком в сером один на один.

— Надеюсь, вы объясните, в чём дело, просто Нолан, — сухо добавил Фогель, устраиваясь на стуле и складывая руки на столе.

— Речь пойдёт о неком молодом человеке по имени Декстер Гхар, — произнёс ликвидатор.

Голос его был всё так же вежлив, но тон — чуть более холодный, с отчетливым нажимом на имя.

— Не помню такого, — равнодушно пожал плечами Фогель. Лицо его оставалось каменным, ни один мускул не дрогнул.

— Возможно, корабль вспомните. Имя «Цера» вам знакомо? — Нолан впервые позволил себе улыбнуться. Это была не радушная, а хищная, плотоядная улыбка человека, которому наскучили игры.

Фогель выдержал паузу, словно обдумывая что-то. Затем слегка нахмурился и всё тем же отстранённым тоном ответил:

— Да, что-то такое припоминаю… — он сделал вид, что подбирает слова. — За время эвакуации пришлось отсмотреть столько всевозможных списков, столько кодов и маршрутов, что до сих пор рябит перед глазами.

Он делал ставку на то, что неполнота воспоминаний звучит правдоподобнее полного отрицания. Оставляя пространство для маневра, Фогель внимательно наблюдал за собеседником, стараясь уловить хоть намёк на цель этой встречи. Пока всё было туманно. Зачем высокопоставленному человеку из Синдиката, а никто другой не мог заправлять вооружёнными до зубов солдатами на станции Солис во время её осады силами Пожирателей, понадобилось копаться в истории какого-то оборванного пацана? С чего вдруг такой интерес к старому ржавому транспортнику?