«Цера» — средний транспортный корабль класса «пегас».

Фло в последние дни держался ближе к Скаю и подальше от мостика. Наш трусливый воришка, похоже, надеялся пересидеть бурю рядом с дроидом, не привлекая к себе внимания. Потому и старался не попадаться остальным на глаза.

Я нисколько не удивился, когда по пути к рубке управления парень пробурчал что-то невнятное про неотложную уборку и юркнул в боковое ответвление коридора, словно таракан, заметивший опасность.

На мостик я влетел, не оглядываясь по сторонам. Я не обратил на присутствующих никакого внимания. Было совершенно всё равно, кто находится в помещении — всё внимание оказалось приковано к тактическому столу, над которым парила объёмная проекция с корабельных радаров и сенсоров. Не поворачивая головы только небрежно кивнул, приветствуя всех сразу.

Именно поэтому я и прозевал удар.

Неожиданно на самой периферии зрения лишь мелькнула какая-то неясная тень. Кто-то шагнул мне на встречу, и в следующее мгновение моя голова взорвалась острой, пронзительной болью, словно её пробили раскалённым шилом. Наступило краткое мгновение беспросветной, всепоглощающей тьмы. В ушах противно и настойчиво зазвенело, словно там поселился целый рой разъярённых космических шершней. И лишь спустя несколько мучительных секунд я с трудом осознал себя лежащим на холодном металлическом полу мостика.

Затуманенный взор с неимоверным трудом пытался сфокусироваться на расплывчатых окружающих предметах. Звуки доносились словно сквозь толщу мутной воды, искажённые и приглушённые.

Слышны лишь приглушённые голоса. И ещё чей-то неприятный смех.

Я предпринял отчаянную попытку подняться, но тут же едва не рухнул обратно на пол. Стоило оторвать дрожащую руку от холодной поверхности, служившей мне хоть какой-то дополнительной опорой, как моё тело, потеряв точку равновесия, полностью утратило ориентацию в пространстве, беспомощно заваливаясь набок.

Пульсирующая головная боль с каждой секундой становилась всё сильнее, словно кто-то методично забивал гвозди прямо мне в череп. На этом мучительном фоне сквозь шум в ушах начали пробиваться обрывки чьих-то голосов.

Смех прекратился.

Теперь вместо него крики.

Мне показалось, что это Ниамея кричит на кого-то, её обычно сдержанный голос был полон ярости. Но я не был уверен. Зрение всё ещё отказывалось нормально функционировать, расплываясь мутными пятнами перед глазами. А мозг наотрез отказывался складывать бессвязные звуки речи в понятные мне слова.

Я не уверен, сколько мучительно долго продолжалось это состояние оглушения и дезориентации. Внезапно меня накрыло странное чувство дежавю — рядом со мной появилась чья-то расплывчатая, нечёткая фигура, и в тот же миг мои ноздри обожгло резким, знакомым запахом. Из глаз непроизвольно брызнули слёзы, прочищая затуманенное зрение.