Немалую, а может, и решающую роль в этой бойне сыграл Хотчкис — немолодой вояка с допотопными протезами вместо рук. Ещё недавно он живописно разносил самодовольного охотника за его блестящий, но бесполезный бластер, а теперь стал воплощением смертельной точности. Его старый, любовно вычищенный карабин в узких коридорах корабля работал как хирургический скальпель — методично, безжалостно, метко. Он не тратил патроны зря. Он ждал. Выбирал момент — и стрелял. В стык. В визор. В кабель.

Броня безопасников Маэды держала удар — многослойные композиты, усиленные сочленения, фильтры, визоры. Всё по уставу. Но сближаться они не спешили. Видели, как работает этот ветеран с жуткими металлическими клешнями. Каждый его выстрел — минус один. Или ранение.

А настоящим чудом стал Фло.

Наш Фло — вечный паникёр, мастер по поиску самых узких и пыльных щелей во время тревоги. Кто бы мог подумать, что именно он станет надёжной опорой Хотчкису?

Бледный как полотно, с трясущимися руками, но глазами, в которых пылал тот самый безумный огонь. Каждый раз, когда Хотчкис уходил на перезарядку на те недолгие секунды, на которые враги делали ставку — Фло взрывался свинцовым шквалом.

Словно сорвавшись с цепи, он выскакивал из укрытия и начинал палить во все стороны из четырёх пистолетов. Снаряды стучали по броне, рикошетили от переборок, заставляя даже самых крепких из безопасников зарываться в укрытие и истерично материться в эфир. Он не давал им шанса. Он отнимал у них инициативу. Он выигрывал Хотчкису несколько бесценных секунд — ровно столько, чтобы старик снова встал в стойку и продолжил свою хладнокровную работу.

Дуэт получился удивительно слаженный. И по-настоящему смертоносный.

Когда большая часть штурмового отряда Маеды была уничтожена или тяжело ранена, а боевой дух оставшихся иссяк перед лицом такой неожиданной и яростной обороны, они приняли единственно верное решение — сдаться.

Последствия этой победы, однако, имели и свою тёмную сторону. Ниамея, чей гнев и жажда справедливости после всего пережитого были подобны натянутой до предела тетиве, не стала дожидаться общего совета или чьего-либо одобрения. Как и предрекал доктор Блюм, её приговор для Маеды был скор и безжалостен. Глава отряда службы безопасности корпорации «Изида», предавшая нас, получила скафандр с максимальным запасом кислорода, пару дополнительных баллонов в руки и билет в один конец — через открытый шлюз в холодную пустоту космоса.

Вместо немедленной казни, в ожидании неминуемой смерти, ей предстояло немногим более суток провести в полном одиночестве в пустоте космоса. Жестоко? Несомненно. Справедливо? После всего, что Маэда сделала, после её готовности отдать нас на расправу Барнсу… Да, пожалуй, она это заслужила. И где-то в глубине души, несмотря на первоначальный шок от такой расправы, я чувствовал мрачное удовлетворение от того, что это бремя не легло на мои плечи.