Диск на телефоне я крутил осторожно, даже с опаской — будто запускал машину времени. Справился с задачей сразу — не нажимал на рычаги для повторного набора. Вспомнил, что в прошлый раз подобным чудом техники пользовался в январе две тысячи двенадцатого года: с его помощью искал в послепраздничном хаосе своей квартиры потерявшийся мобильник. Сейчас я не поленился, отправил в память запрос о правилах использования городских телефонов в тысяча девятьсот восемьдесят первом году — убедился, что не придётся кричать: «Девушка, соедините меня!..» Вспомнил и о том, что динамик нашего домашнего аппарата «чудил»: голоса в нём звучали то едва ли не безупречно, то словно доносились из преисподней. Напомнил себе: «Длинные гудки — идёт вызов. Короткие — значит: занято. А если зазвучит мелодия — придётся проверить слух».

Голос Полковника я услышал уже после второго «длинного» гудка.

Снежин меня узнал не сразу. А только после того, как я представился.

Он переспросил:

— Крылов?

Я подтвердил директору школы, что мой голос ему не приснился. Извинился за беспокойство. И попросил Полковника раздобыть для меня адрес моей одноклассницы — Алины Волковой.

— Михаил Андреевич, не в службу, а в дружбу… — добавил я.

И поначалу подумал, что связь прервалась: какое-то время в динамике около моего уха царила тишина.

Потом Снежин спросил:

— Иван, а ты не обнаглел?

— Михаил Андреевич, вопрос жизни и смерти, — сказал я. — Вы, как старший товарищ, просто обязаны мне помочь!

И добавил:

— Михаил Андреевич, если школьнику не поможет директор школы — то на чью помощь ему тогда вообще в этой жизни надеяться?

* * *

Вернулся в свою комнату. Провозгласил радостное «ура». Помахал обрывком страницы из ученической тетради — показал его сидевшей на полу около письменного стола Лене Кукушкиной.

Девчонка уже не плакала — лишь изредка шмыгала носом.

— Что это? — спросила она.

— Наше спасение, — заявил я. — Точнее — его адрес.

Сунул бумажку в карман.

— Всё, — сказал я. — Собирайтесь. Пора Барсику познакомиться со своим новым домом.

* * *

«Прощаться» с Алиной Волковой я «тогда» ходил в траурный зал, что находился в городской больнице (точнее — рядом с городским моргом). На кладбище я не поехал. И не наведался к Волковым домой: меня туда не пригласили, а сам я на поминальный обед не напрашивался (если он в тот день вообще состоялся). Ещё вчера извлёк из своих воспоминаний всю информацию, что, так или иначе, касалась Алины Волковой. Вспомнил, что проживала Алина вместе с бабушкой — Ниной Владимировной (видел эту женщину около закрытого гроба). Приехала она в Рудогорск из Москвы (в Рудогорск большинство жителей откуда-то приехали — «местные» пока ещё посещали лишь детские сады). О родителях своей соседки по парте я ничего не вспомнил, в траурном зале их не видел. Не встречал ни сестёр, ни братьев Алины. Около её гроба в тот день было немноголюдно.