— Как ты всё это узнал, Крылов? — прошептала Алина.
Я развёл руками.
— Магия. И никакого обмана.
Волкова нахмурилась.
— А если серьёзно? — спросила она.
Я щёлкнул замками дипломата, раскрыл его и вынул лист бумаги. Положил на столешницу перед Алиной очередной список. Постучал по нему ладонью.
— Здесь результаты сегодняшних матчей Кубка Канады по хоккею, — сказал я. — Состоятся они по нашему времени уже завтра. И завтра же по телеку покажут битву нашей сборной с канадцами — сборная СССР, к сожалению, проиграет. Зато наши хоккеисты в полуфинале выиграют у Чехословакии. Случится это одиннадцатого сентября в Оттаве. А в финале советский хоккеисты со счётом восемь-один разгромят канадцев и станут победителями турнира. Молодцы парни. У нас по «Первой программе» финал покажут в следующий понедельник в семь часов вечера — не пропусти.
Указал на новый список.
— Там всё написано: и результаты матчей, и кто из наших хоккеистов забросит шайбы. Сергей Шепелев в финале отличится трижды, между прочим. Так что делайте ставки, господа… товарищи.
Я улыбнулся.
Волкова взглянула на лежавшую перед ней бумагу с опаской, едва ли не испугано. Секунд десять разглядывала её. Потом сложила вырванный мною из тетради разлинованный лист пополам и спрятала его между страницами учебника.
Вновь подняла на меня глаза (сейчас неяркие, будто водянистые).
— Как? — спросила она.
— Как, как… Завтра расскажу, — сказал я.
Мне показалось, что Волкова растерялась.
— Почему, завтра? — спросила Алина. — Почему не сегодня, не сейчас?
— Потому что, — ответил я.
И после короткой паузы добавил:
— Завтра.
Волкова вздохнула. Мазнула невидящим взглядом по спинам сидевших за партой перед нами школьников. Провела розовым кончиком языка по губам. Царапнула ногтями столешницу. И снова повернула ко мне лицо, посмотрела мне в глаза.
— Завтра я в школу не приду, — будто нехотя сообщила она. — Так что завтра мы с тобой, Иван, не встретимся.
Я пожал плечами.
— Значит, загляну к тебе в гости. Там и побеседуем. А заодно проведаю Барсика.
Алина решительно помотала головой.
— Нет, только не завтра, — сказала она. — Завтра ко мне нельзя.
Я усмехнулся.
Вынул из дипломата тетрадь и пенал, небрежно бросил их на парту.
— Это не обсуждается, Волкова, — сказал я. — Приду к тебе домой завтра десятого сентября, рано утром. И мне безразлично, хочешь ты того или нет.
Глава 17
Утро четверга началось, как и несколько предыдущих. Я проснулся по сигналу будильника, вдохнул уже витавший в воздухе запах гренок из белого хлеба. Воскресил в памяти планы на сегодняшний день. Решительно встал с кровати. За завтраком пообщался с мамой: выслушал её наставления, насладился звуками её голоса. Мы с мамой в очередной раз пересказали друг другу свои вчерашние телефонные разговоры с папой (тот позвонил поздно вечером). И снова обсудили наш скорый переезд в Первомайск. Точную дату этого переезда мы вслух пока не говорили: мама её не знала, а я о ней помалкивал. Мама немного с сожалением сообщила, что будет скучать по «девочкам с работы» (она с ними потом на протяжении нескольких лет обменивалась письмами и открытками). Я же вспомнил свою встречу на Московском вокзале со Свечиным. Отметил, что о своих одноклассниках совершенно не скучал — «тогда».