Добавила:
— Вставай, Лида. Давно я не слышала твой голос.
Сергеева резво вскочила на ноги, застыла у края парты. Я посмотрел на спину Лидочки… и чуть пониже её спины. Вспомнил, что сегодня будет урок физкультуры.
— Как ты узнал? — едва слышно прошептала Алина.
Волкова обожгла моё лицо подозрительным взглядом и придвинула к себе учебник физики.
Глава 11
— Фаза колебаний — это физическая величина определяющая отклонение колеблющейся величины от положения равновесия в данный момент времени, — сказала Алина. — Обычно, фазу любого колебательного процесса измеряют в градусах. А полный цикл колебания совершается за триста шестьдесят градусов. Независимо от периода колебательного процесса.
Она замолчала.
Учительница физики указала на неё рукой.
— Вот! — сказала физичка. — Коротко и понятно.
Потрясла указательным пальцем.
— Вот так и нужно отвечать! — заявила она. — Чётко и по существу. А не мычать и придумывать отсебятину. В учебнике для вас всё чётко сформулировали. Не нужно ничего придумывать. Тогда и не будет никаких «четвёрок». Ты слышишь меня, Свечин?
— Слышу, — отозвался Лёня.
Физичка победно улыбнулась.
— Молодец, Волкова, — сказала учительница. — Свою «пятёрку» ты честно заработала. Присаживайся.
Она пробежалась взглядом по лицам учеников десятого «А» класса (в том числе и по моему).
Школьники следили за ней, затаив дыхание.
— А теперь все открывают учебники на двадцать четвёртой странице, — сказала физичка.
Десятиклассники шумно выдохнули.
По классу прокатилось шуршание страниц.
— Мы продолжаем изучать тему колебаний…
* * *
Сегодня на уроках меня в очередной раз посетило ощущение «неправильности» происходящего. До возвращения в Рудогорск образца тысяча девятьсот восемьдесят первого года я в последний раз посещал школу перед выпускными экзаменами (ЕГЭ) моего младшего сына. Случилось это незадолго до аварии. Вот только тогда — то была совсем другая школа: уже российского образца. И шёл я туда, чтобы задавать вопросы, а не отвечать на чужие. Тогда из моей головы, как мне казалось, уже выветрились не только школьные, но и институтские знания. Да и желание забивать голову ненужной информацией я к тому времени подрастерял. Это желание не вернулось и теперь, вместе с молодым телом. А вот знания, как оказалось, никуда не делись: все те бесчисленные направления физики, которыми меня пичкали в ВУЗе, вспоминались теперь легко и подробно… и не только они.
Первые же слова учителя истории воскресили в моей памяти рассказы, что я уже слышал из уст этого же человека в прошлое пятое сентября. На них тут же наслоилась информация на тему сегодняшнего урока, прочитанная в книгах и в интернет-ресурсах. Я отметил, что в будущем сегодняшнюю тему будут подавать ученикам не в столь радостном тоне, как её преподносил нам историк. Но желания спорить с учителем не испытал. Лишь от скуки всё чаще протирал линзы на очках. В особенности после того, как демонстративно поставил «плюсики» на своих списках — напротив фамилий тех одноклассников, которых (как я и предсказал) сегодня опросил историк. На химии «плюсики» в списке проставляла уже Алина Волкова — с азартом, будто играла в лото. После урока она не поспешила уйти из класса. Придержала за руку и меня. Показала мне список.