— Ёлы-палы, вы драться собираетесь? — спросил Сергей Рокотов. — Или так и будете друг на друга любоваться?
— Собираемся.
— Конечно.
Мы с Громовым одновременно шагнули на «арену» и разошлись по разным сторонам её диаметра — в точности, как бойцы на ринге. Мне вспомнились мои студенческие времена: схватки на ковре — и по правилам дзюдо, и по правилам рукопашного боя. А ещё вспомнились теперь выглядевшие «забавными» случаи из девяностых, когда полученные в молодости навыки борьбы пригодились мне в реальной жизни. Вася Громов выглядел безобидным и неуклюжим в сравнении с моими прошлыми противниками. Я наблюдал за тем, как Василий поднял руки в подобие боксёрской стойки, как он смотрел на меня со злой усмешкой. Сам я приплясывал на месте, помахивал расслабленными руками. Обошёлся без стойки — лишь следил за тем, чтобы не соскользнули с носа очки. Смотрел противнику в глаза, дожидался сигнала судьи.
Рокотов спросил:
— Готовы?
Мы с Васей хором ответили ему: «Всегда готовы!»
— Вот и замечательно, — сказал Сергей.
Он резко взмахнул рукой и громко скомандовал:
— Бокс!
Глава 13
Все мои схватки с Громовым раньше начинались одинаково: мы с Васей сближались в центре «арены» — стремительно, будто два взбешённых молодых бычка. И завершались они тоже стандартно: кулак Василия встречался с моим носом — струи крови на моём лице возвещали о победе Громова. Вася раз за разом проводил на «арене» схожие блицкриги. Он и не менял победную тактику. Я не сомневался: не сменит её и теперь. Раньше я попадался в его ловушку. И всякий раз видел причину своих поражений в длине Васиных рук — не в собственной неповоротливости и глупости.
Собравшиеся вокруг «арены» зрители зашумели — с подачи Кукушкиной они подбадривали сегодня в основном меня. Громова это разозлило. Вася тряхнул головой и похожими на прыжки шагами ринулся в мою сторону. Как делал это уже дважды и оба раза с одинаковым результатом. Своей стойкой он изображал боксёра. Вот только походил он не на современного спортсмена, а на его ретро вариант из времён Шерлока Холмса и Доктора Ватсона: не опускал руки, но и не заботился о защите. Я не нарушил стандартный сценарий схватки: устремился противнику навстречу.
Раз пять за сегодняшний день я просматривал в воспоминаниях Васину технику боя. И каждый раз удивлялся, как в прошлой жизни трижды натыкался на неторопливо летевший мне навстречу кулак. Как выражался мой тренер: «За время такого удара можно поэму сочинить, а не только сдвинуть „черепушку“ в сторону». Но раньше я не думал о Васином кулаке. Все мои мысли и желания обычно вертелись около наглой ухмылки Громова, которую я отчаянно жаждал стереть с его лица своего соперника собственным неумелым ударом. Я стремился к победе… Будто чувствовал себя берсерком.