Перед каждым поединком на вытоптанных курильщиками грядках чертили большую окружность — шесть шагов в диаметре (без «предупредительной» зоны). За пределами которой выстраивались зрители (часто — с дымящимися сигаретами или папиросами в руках). Участники поединка одновременно входили на ограниченную чертой территорию. Но в схватку вступали только по судейской команде (судили такие мероприятия обычно «авторитетные» старшеклассники). Правилами школьных поединков воспрещалось выходить за окружность, бить «лежачих» и наносить удары в «область паха». Продолжались поединки до появления «первой крови» у одного из бойцов. Поэтому длились они обычно недолго. И не привлекали внимание ни школьного руководства, ни милиции (официального внимания: я не сомневался, что Полковнику уже нашептали о предстоящей схватке).
За угол теплицы я свернул под приветственные возгласы старшеклассников. Увидел, что арена уже очерчена. Отметил, что сегодня здесь собралось народу больше, чем на прошлых моих поединках. Решил, что на интересе к предстоящей схватке сказалась моя подросшая в новом учебном году «популярность». Едва ли не все парни из десятого «А» пришли полюбоваться на то, как Вася в очередной раз расквасит мне нос. Явились посмотреть на схватку и шестеро парней из «Б» класса. Девчонки на подобные сходки обычно не приходили. Однако в этот раз среди мальчишек затесалась и одна девочка — семиклассница Лена Кукушкина. Пионерка стояла чуть поодаль от основной группы. Не реагировала на пытавшихся её прогнать старшеклассников. Прижимала к груди портфель, хмурила брови. Улыбнулась девочка лишь при виде меня — помахала мне рукой.
— Ванечка, накостыляй этому длинному! — крикнула Кукушкина. — Дай ему хорошенько по зубам! Слышал бы ты, какие этот негодяй о тебе гадости говорил!
Она ткнула пальцем в сторону Громова. Замерла с поднятой рукой. На лице девочки не дрогнул ни один мускул. Собравшиеся рядом с теплицей старшеклассники взглянули на серьёзное лицо пионерки. И тут же посмотрели на Василия. Уши и скулы у того порозовели. Громов смотрел на Кукушкину с негодованием и смущением, точно девочка застала его в туалете со спущенными штанами. Приоткрыл рот, точно решил заговорить. Собравшиеся за теплицей старшеклассники, будто по команде, расхохотались — даже те, кто изображал Васину группу продержки. От громкого хохота двух десятков молодых мужчин задрожали стёкла теплицы; с кустов пугливо вспорхнула стая воробьёв; и даже молодые берёзки встряхнули ветвями, уронили на землю порцию жёлтых листьев. Василий не издал ни звука — прикрыл рот, плотно сжал губы, стиснул челюсти.