Но, как мимоходом шепнула мне Джу, это уже абсолютно ничего не решало.
У нас, кстати, еще оставалось три ящика рассады — ее мы высадили, уже проводив начальство, так сказать, вне зачета. Не пропадать же народному добру!
Несмотря на заверения начальницы Управления, что опасаться уже нечего, последние минуты ожидания выдались у нас весьма волнительными — народ буквально места себе не находил. И лез с вопросами ко мне — типа: а что это они у себя такое помечали на бумажках? Это потому, что там ростки полегли? Тот чек у нас весь вычтут, да? А почему вот здесь они так долго стояли? Что-то не понравилось? А Девятое за оставшееся время нас снова не обгонит?
Ну и все в таком духе.
Сперва я старался отвечать спокойно, но в какой-то момент всеобщая взвинченность, видимо, начала передаваться и мне — и кажется, на кого-то я даже от души рявкнул. Вал вопросов, впрочем, это не прервало — разве что слегка урезало.
Но вот наконец показался возвращавшийся УАЗик, из которого в сопровождении Шим Ку Ан выбралась Джу. И уже официально объявила, что мы победили! Народ взорвался истошными криками, все принялись обниматься, а затем обступили меня плотным кружком — и вдруг подхватили на руки и принялись качать. Подкинули раз, другой, третий… А на седьмой — видимо, в честь номера нашего Управления — уронили в воду. Думаю, нарочно — уж больно аккуратно исполнили, грамотно подстраховав.
Пока я выбирался из этой импровизированной ванны, народ недвусмысленно развернулся к Джу. Не иначе, хотели устроить праздничное купание и ей — но в итоге не решились. Однако начальница на всякий случай отступила к УАЗику, еще раз поздравила всех с победой — возможно, несколько более скомканно, чем собиралась — после чего села в машину и укатила в Пхеньян.
Ну а нам предстояло отправиться домой лишь на утро — сегодня же нас в колхозе еще ждал праздничный ужин.
Кстати, для полноты передачи воцарившейся атмосферы. Как потом вскользь упомянула при мне Чан Ми, шагая с поля, бригада дружно затянула песню. Да, ту самую, про «майский бой, плечом к плечу» и все такое!
Больше скажу: и сам бы, наверное, с удовольствием им подпел, если бы не уехал вперед на байке!
По возвращении в поселок, правда, возникла небольшая загвоздка: если сейчас все пойдут праздновать — кто присмотрит за мотоциклом? Пусть все уже и закончилось — но я заметил, какой взгляд бросил на меня тот же Сим (мы мельком столкнулись с ним у Администрации)! Зыркни он так в упор на Кавасаки — думаю, у несчастного байка вся его японская электрика могла бы сгореть!