Да, летел я не один — компанию мне составлял не кто иной, как адъютант полковника Кана красавчик Юн Ён Су. И в некотором смысле его общество было проблемой: товарищ старший лейтенант получил приказ не спускать с меня глаз — и не скрывал этого.
Утром в четверг, кстати, в приемную Джу доставили свежие розы.
46. Мендон
Казалось бы, срок моей «новой жизни» составил едва пару месяцев, но кое от чего я уже успел порядком отвыкнуть, внутренне перенастроиться на нечто совсем иное. И по прилете, сидя на заднем сиденье такси, ползущего в вечерней сеульской пробке из аэропорта, при созерцании окрестностей мне даже не приходилось специально делать большие глаза. Яркий (слишком яркий!), пестрый (слишком пестрый!), шумный (слишком шумный!), людный (слишком людный!) город одновременно и подавлял — и манил влиться в свою хорошо организованную сумятицу, раствориться в ней, почувствовать себя здесь как дома…
Да, мне ли не знать, что у всего на свете существует неприглядная изнанка — но после Пхеньяна Сеул реально завораживал.
Товарищ старший лейтенант посматривал на меня с покровительственной усмешечкой, но нет-нет — и сам заглядывался в окошко. Капиталистический рай — он же Ад Чосон — явно был моему сопровождающему не в новинку и все же не оставлял равнодушным и его.
Забронированный для нас отель располагался в районе Мёндон — по сути, квинтэссенции туристического Сеула. Просторный светлый холл был оформлен по-восточному пышно, а вот номер, формально вроде как — «дабл», оказался довольно тесным и всего с одной узкой кроватью — ради второго спального места нужно было раскладывать угловой диванчик.
По ходу, сэкономило на нас начальство! Лучше бы уж тогда локацию выбрали попроще, но комнату взяли получше!
Или, может, наверху просчитали, что большую часть времени из отведенных нам в Сеуле четырех суток Юн все равно будет жить тут один — так зачем тогда переплачивать за невостребованный простор? В смысле — если на допросе я задержусь или вовсе с него не вернусь…
С самого вылета из Пхеньяна старший лейтенант не отходил от меня ни на шаг. Разве что в туалетную кабинку за мной не совался, но до двери провожал и там. Сам он, кстати, за все время в «комнату гигиены» не отлучился ни разу — профессионал, куда деваться!
Не знаю уж, чего мой сопровождающий так опасался — что сбегу? Выпрыгну из самолета? Попрошу политического убежища в аэропорту имени Арсеньева — или в пекинском «Шоуду»?
Как бы то ни было, навязчивое присутствие Юна мне действительно мешало: накануне ночью с Катей Кан наши планы мы оговорили лишь в самых общих чертах. Я даже названия отеля не смог ей назвать — не знал его еще тогда.