Ох-х!
Ну что тут можно еще сказать… Сперва мы с напарницей даже кое-как вымылись. А затем и вода вдруг резко закончилась, и нам стало это уже как-то не столь важно…
18. Торг
Толком выспаться этой ночью мне не удалось. Кроме всего прочего, я еще и встать запланировал пораньше — чтобы отправиться на поиски заправки — так что поставил будильник на половину шестого утра. А Ким Чан Ми ушла от меня где-то только в третьем часу — а до того, понятно, ни о каком сне у нас и речи не велось.
Да что там, окажись за стенкой соседи — думаю, и они бы нынче не сомкнули глаз: вели мы себя, пожалуй, намного громче, нежели требовали правила социалистического общежития. К счастью, как я уже знал, единственным, кто, помимо меня, занимал комнату в гостевом доме, был «профессор» Хан — и дверь его «номера» находилась в противоположном от моей конце коридора.
Как мне рассказывали, первоначально товарищей Хонга и Сима тоже сюда заселили, но вскоре эти двое перебрались в другие места. Причем, бригадир Восьмого якобы квартировал теперь не где-нибудь, а в доме зятя председателя! Куда переселился его приятель из Девятого, мне тоже вроде говорили, но я не запомнил.
К слову, и сами бригады проживали не под одной общей крышей. В поселковой школе, не такой уж и просторной, разместили только наших. Студенты Хана устроились по соседству — в школьном же спортзале, но это было отдельное строение. Бригады Восьмого и Девятого оккупировали местный клуб.
Но вернемся к событиям этого четверга.
Итак, неохотно поднявшись по зову будильника, я оделся и высунул нос на улицу. Под утро, похоже, снова прошел дождь — в отличие от вчерашнего, скоротечный — и успешно вычистил из воздуха все остатки пресловутой «желтой пыли». А может быть, над нами даже гроза недавно пронеслась — хотя сам я грома не слышал и молний не видел: но сейчас на улице явственно пахло озоном. А еще — какими-то пряными травами и чуть ли не медом.
А жизнь-то, товарищи, налаживается!
Я энергично повернулся к привалившемуся к стене байку… и словно пыльным мешком по голове отхватил: мотоцикл стоял, безвольно просев на спущенные шины. Что еще за нафиг⁈
Вытаращив глаза, я метнулся к увечному Кавасаки: оба его колеса были даже не проколоты — варварски взрезаны!
Твою ж наперекосяк!
Первая моя мысль: товарищ Хур постарался!
Убью гниду!
Вторая, уже чуть более здравая: а может, и не Хур… До сих пор председатель гадил нам исключительно по мелочам — и строго в рамках своих колхозных полномочий. Добавка, график… По ходу, вот его уровень!
А тут чувствовался совсем иной почерк. Куда больше было похоже на тот случай с травмой товарища Ли…