— Э…
— Двадцать юаней. Это около двадцати тысяч вон, если по нормальному курсу!
— Сколько⁈ — кажется, не поверил услышанному мой собеседник.
Я повторил названную сумму.
— Ну, если только вечером, после смены… — помешкав, неуверенно выдал Сон. — А то мне товарищ председатель эти ваши дикие тыщи знаете куда засунет? Хотя нет! — тут же мотнул он головой. — Сегодня вообще не получится! Вечером у нас собрание крестьянского Союза! Да и закрыто все уже будет в городе… Давайте, может, завтра с раннего утра?
— А сейчас — никак? — все еще с надеждой спросил я. — Как раз ведь утро!
— Нет, поздно уже. Туда и назад — никак не успею обернуться!
Блин!
Нет, лучше, конечно, завтра, чем вообще никак. Но, получается, еще один рабочий день — мимо!
— И только давайте не этими вашими юанями — куда я их здесь дену? — добавил между тем тракторист. — Хорошо бы вонами. Двадцать тысяч, вы сказали?
По «курсу Джу Мун Хи» там вроде даже под двадцать две выходило, но уточнять я не стал.
— Хорошо, договорились, — сказал вместо этого.
В вонах у меня столько при себе, правда, не было — но, может, где-нибудь в городе получится обменять юани… Разберемся по ходу дела, в общем.
Вот потерянного дня — страшно жалко…
— Кстати… — пришла тут мне в голову еще одна мысль. — Сунув руку в карман, я вытащил оттуда несколько купюр — местных, вон на триста где-то. — Что, если мы с вами заключим еще одну сделку? Вот это — вам, — протянул я деньги собеседнику, — и сегодня на наши чеки рассада поступает в первоочередном порядке?
Глаза у Сона загорелись — даже полминуты назад, когда речь шла о куда большей сумме, он так не реагировал! Ну да, видимо, одно дело — абстрактный разговор о плохо укладывавшихся в представлении колхозника тысячах, и совсем другое — какие-никакие живые воны!
Впрочем, угас взор тракториста столь же быстро, как и воспылал.
— Вот тут — извините, товарищ Чон, — явно не без труда оторвав алчный взгляд от денег в моей руке, выдавил из себя мой собеседник. — Насчет рассады для вас — со мной тут буквально вчера предметно поговорили… Предупредили, в общем, чтобы дел с вами не имел. Ну, помимо того, что и так вам ежедневно вожу… Поэтому не обессудьте… — уныло пробормотал он, снова грустно покосившись на упущенные деньги. — А вот про мотоцикл там ни слова не было сказано! — тут же, однако, оживился тракторист. — Опять же, рассада — это днем, у всех на глазах, а в город мы с вами с самого утречка рванем, пока начальство спит…
Ну да, рванем с утречка — если только прежде с тобой снова кто-нибудь убедительно не поговорит… Вчера о мотоцикле у вас понятно почему речи не зашло — тогда колеса у него были еще целы! Другое дело — сегодня…