Несколько долгих секунд девушка не отвечала — и я уже даже испугался, не оборвала ли она наш контакт, обидевшись на мое давление — но тут как раз ученица мудан молчание нарушила:
«Даже не представляю, как к такому хотя бы подступиться… — неуверенно выговорила она. —Но давайте попытаемся… Не наяву — тут точно бесполезно. Навещу вас ночью, в вашем сне. Посмотрим, что из этого получится… Но особо на успех не рассчитывайте! Тем более — на быстрый успех!»
«Нам бы с вами только этого вашего проклятого Тигра опередить…»
«Это-то понятно… Все, можете убирать руку, ничего нового я уже все равно пока не увижу — теперь это только отвлекает…»
Я снова укрыл Чан Ми одеялом — и вовремя: едва закончил, в дверь бокса заглянула молодая медсестра:
— Все, товарищ Чон! Время посещения истекло.
— Еще минуту, — попросил я.
— Хорошо, одна минута, — не стала она спорить.
«Собственно, к сказанному мне сейчас нечего добавить, — заметила между тем Катя. —Да и тоже уже пора — я буквально из-под носа у наставницы улизнула, услышав звон колокольчика. Так что пойду. Вернусь ночью. Но не этой — сегодня мы с наставницей едем на заказ, отвертеться не смогу. А вот следующей ночью постараюсь вас навестить. Время у нас с вами, повторюсь, пока есть» .
«Договорились, — обронил я. — Спасибо».
«Да пока не за что…»
Распрощавшись с Катей, я нагнулся к Чан Ми, коротко поцеловал ее в ледяное запястье — лицо девушки почти полностью закрывал пластиковый конус дыхательной маски — и, уже не дожидаясь повторного напоминания от медсестры, вышел из бокса.
42. На больничном
После выписки мне дали еще три дня больничного, и до четверга в Пэктусан я не появлялся — с полного одобрения Джу. С ней мы, разумеется, подробно поговорили еще в субботу, после ухода майора Мина. По моей «суете» в концерне у Мун Хи никаких замечаний не возникло. В целом одобрила она и то, как я повел себя в ситуации с еетонсен — поблагодарила, но вот тут — словно бы скрепя сердце. Однако здесь дело было не совсем во мне — кажется, ее здорово огорчило, что Хи Рен не сумела решить свои школьные проблемы самостоятельно.
— По-любому, медаль — ее и только ее заслуга! — горячо вступился я за девочку. — Я лишь помог ей вернуть то, на что она и так имела полное право! А больше — нигде не подыграл! А там ведь еще правильно подать себя в классе нужно было! И это уже — целиком и полностью она сама!
— Не подыграл? А то ваше представление с мотоциклом? — ехидно хмыкнула моя собеседница.
— Выдалась свободная минутка, подвез ребенка до школы — что тут такого? — с деланым простодушием заметил я.