Тигрокрыс с планеты Пенелопа, наверное. Кстати, тот как раз питается дикими быками.
«Руку убери, да⁈ — устало выговорил демон. —Сгоришь же вот-вот весь, дуралей!»
«Раньше сгоришь ты!» — огрызнулся я — разумеется, и не подумав послушаться.
«Ну, это вряд ли… — скривил острую морду Тигрокрыс. —Я не упрям — в нужный момент отступлю. Не сейчас — так позже, мое время еще придет!»
«Ну так давай, отступай!»
«Ты не понимаешь, во что ввязался, юный шаман! — гнул, однако, свое мой инфернальный собеседник. —Даже если где-то пересилишь — в другом проиграешь!»
«Да пошел ты!» — истошно рявкнул я.
«Как скажешь, шаман… Как скажешь…»
И демон вдруг действительно ушел.
А в следующий миг Чан Мин на кровати распахнула глаза — и без того крупные, сейчас, на фоне исхудавшего лица, они показались мне просто исполинскими.
* * *
Набежавшие на многоголосый вой, звон и писк реанимационной аппаратуры доктора бесцеремонно выставили меня из бокса в коридор — а тут к шапочному разбору и лейтенант подоспел. Всего с одним солдатом — второй у него где-то по дороге, видимо, потерялся.
Правда, почти сразу появились еще трое рядовых — новеньких, в аэропорту их не было — но уже очень злых и будто бы слегка потрепанных. Задала им там Джу жару, по ходу!
Я демонстративно поднял вверх обе руки — но бока мне все равно намяли немилосердно. Впрочем, чего еще было ждать?
Меня повалили на колени, вывернули локти, снова сковали запястья наручниками — уже за спиной — и, как мешок, поволокли к лестнице. А потом — и по ступенькам. Я не сопротивлялся.
На улице разве что не на автомате попытался высмотреть поблизости Мун Хи — но нигде ее не увидел. А меня затолкали в микроавтобус — даже не на сиденье, а грубо уткнув носом в пол — и куда-то повезли.
Ну да теперь — ладно! Что должен был — я сделал!
52. Все будет хорошо!
Я сидел на жестком табурете — кажется, привинченном к полу. Очень не хватало спинки, чтобы на нее откинуться и дать отдых избитому телу. Но зато на мне уже не было наручников — по личному указанию полковника Кана их с меня сняли почти сразу по прибытии. И еще — позволили умыться и обработали чем-то ссадину на лице. Правда, если раньше я о ее наличии даже не подозревал, то теперь в этом месте, на правой скуле, безжалостно щипало.
Рядом со мной точно такую же массивную табуретку занимала Джу. Помятая еще и почище моего, но несломленная. С гордо выпрямленной спиной и пылающим взором — прямо, как та девушка-патриотка с картины в ее кабинете в Пэктусан. Левый рукав стильного жакета моей соседки был варварски оторван, и из-под ошметков пиджачной ткани на плече виднелся слой бинта, стягивавшего руку Мун Хи выше локтя.