Судя по описанию — ну, насколько можно верить такого рода информации из сети, не обязательно даже северокорейской — довольно неприятная это была штука, желтая пыль: попадет в глаза — фиг проморгаешься, набьется в горло и в легкие — начинаешь кашлять, задыхаться… Случаются якобы даже смертельные исходы.
Видимость на дорогах опять же резко ухудшается — отсюда, типа, аварии. Да и сама по себе вездесущая пыль — ничего хорошего для любой техники: все, что может забиться, забивается, и механизмы выходят из строя…
Покачав головой, я легонько похлопал ладонью по кожаному седлу своего железного коня: и ты, мол, брат, рискуешь… Ну да ничего, прорвемся.
Тем временем вернуласьинминбанчжан — с целой пачкой тканевых масок. Впечатлившись прочитанным, отказываться от них я уже, разумеется, не стал, но все же и надеть под шлем не поспешил — сунул до поры в левую суму, к берцам. После чего, сердечно распрощавшись с тетушкой Мин, тронулся наконец в путь — на юг, в колхоз.
7. Сельхозкооператив «Унсон-Ри»
До Сонним — дымящего заводскими трубами довольно мрачного с виду города на въезде в провинцию Хванхэ-Пукто — от Пхеньяна было всего километров тридцать, по вполне приличному по местным меркам шоссе. А уже от этого Сонним до Хванджу, центра одноименного уезда — от силы, еще десять, правда, уже в сторону от основной трассы и дорóгой заметно попроще. Здесь я счел за благо завернуть на заправку, расставшись там с парой бензиновых талонов и какой-то до смешного несерьезной суммой в вонах.
Перед тем, как идти расплатиться, снял мотошлем — решил протереть визор. Заодно «принюхался» к воздуху — и тут же поперхнулся.
Не уверен, правда, было ли это и впрямь реакцией на «желтую пыль» — или всего лишь на мои подспудные опасливые ожидания, навеянные чтением «Кванмён». С одной стороны, марево вокруг будто бы действительно сделалось насыщеннее, с другой — все же не сказать чтобы значительно. Да и шлем мой хоть и имел воздушные фильтры, был все-таки не от скафандра — к телу прилегал неплотно — однако в дороге никаких затруднений с дыханием у меня как-то не возникало.
Собственно, и сейчас, откашлявшись, новых неприятных ощущений в горле я уже не уловил — как ни искал. Глаза вроде тоже не щипало.
Что ж, значит, будем считать, показалось.
При выезде из городка, на развилке, меня остановили на военном блокпосту — всего во второй раз после Пхеньяна, где по пути от дома успели тормознуть трижды. Воспользовавшись случаем, я попытался уточнить у офицера дорогу, но ни он, ни его солдаты точного направления на «мой» колхоз — некий «Унсон-Ри» — не знали. Хотя, кажется, искренне хотели мне помочь, даже пробовали куда-то звонить. В итоге все более или менее сошлись во мнении, что, скорее всего, отсюда мне нужно держаться правее, а дальше будет поворот, вроде как на деревню. Может, это «Унсон-Ри» и есть, а нет — так там уж наверняка подскажут.