— А ты там что, уснул⁈ — в свою очередь прокричал я, также ввернув для убедительности пару крепких выражений. — Не слышишь — сигналю⁈ На дорогу — совсем не смотришь⁈
— А что на нее смотреть — колея выведет… — бросил тракторист, резкость тона при этом, правда, заметно уняв — видно, отошел от первого испуга из-за едва не случившейся аварии и сообразил, что на круизном байке перед ним тут выскочил не абы кто. Может, даже начальство какое. Пусть и вымазанное в грязи с ног до головы — даром мне давешняя погоня не прошла. — Так что вам, товарищ? — уже и вовсе почтительно осведомился мой собеседник.
— Мне нужен сельхозкооператив «Унсон-Ри»! Как туда попасть… товарищ? — двигатель своего байка я заглушил, но тарахтение тракторного мотора все равно пришлось перекрикивать, что, кажется, в значительной мере свело на нет мою попытку в свою очередь снизить накал беседы.
— Так это его поля и есть! — чему-то обрадовавшись, махнул рукой на чеки за дамбой «колхозник». — «Унсон-Ри»! Я за рассадой еду — это как раз мимо Администрации! Пристраивайтесь за мной — вот и доберетесь!
— Спасибо! — обрадовался я.
Вот это удача!
Убрав байк с пути трактора, я пропустил тот мимо и покатил следом.
Путь до колхозной Администрации — в Союзе это, кажется, называлось центральной усадьбой — занял у нас минут двадцать пять. Тракторист явно никуда не спешил, чему, признаться, большую часть поездки мне оставалось только радоваться: гонками по грязи я был сыт по горло. Но вот уже ближе к концу, когда мы вывернули на относительно нормальную дорогу, наша черепашья скорость начала меня малость напрягать. Однако испытывать судьбу я не стал — твердо держался позади порядком намозолившего мне глаза заполненного пустыми деревянными ящиками тракторного прицепа. «Расцвел цветок мугунхва», как говорится — то есть «Тише едешь — дальше будешь!», так это перевели в русской адаптации «Игры в кальмара».
Не спрашивайте, откуда я знаю, как фраза звучала в оригинале — там долгая история из «прошлой жизни», к нынешней моей никакого отношения не имеющая.
Между тем поля вокруг сменились фруктовыми садами. Выстроившиеся идеально ровными рядами деревья — сливы или, может, яблони, я в них не слишком хорошо разбираюсь — уже, как видно, отцвели и радовали сейчас глаз густой молодой зеленью. Ну и пахло тут, не в пример вонючим рисовым чекам, более чем сносно — хотя, может, это я просто уже принюхался…
Впереди показалась группа кирпичных строений. На самое высокое из них, в три этажа, и указал мне, высунувшись из кабины, тракторист:
— Вон туда езжайте! А мне отсюда — налево, к теплицам!