— Спасибо, — поблагодарил я своего провожатого и через четверть минуты уже парковал байк возле широкого крыльца. Аккурат под кумачовым лозунгом: «Не завидуем никому!» — кстати, нередко встречавшимся мне и в Пхеньяне.
Не успел я толком спешиться и снять шлем, как из дверей здания показалась одетая в широкие штаны и спортивную кофту женщина, сразу чем-то неуловимо напомнившая мне тетушку Мин. Хотя, казалось бы, вообще ничего общего: нашаинминбанчжан и ростом была значительно выше, и в объемах шире, а возрастом — определенно, моложе, незнакомке явно уже неслабо так перевалило за пятьдесят. Но вот поди ж ты — сразу понятно, что одного поля ягоды!
Несколько секунд женщина переводила строгий взгляд с меня на мой мотоцикл и обратно — словно безуспешно пытаясь соотнести в уме одно с другим — после чего сухо поинтересовалась:
— Вы к кому, товарищ?
— Меня зовут Чон Сун Бок, я из Пхеньяна, из Пэктусан, — представился я. — Мне нужен товарищ… — фамилия местного колхозного руководителя, как на зло, напрочь вылетела у меня из головы — пришлось лезть в карман за составленной мне Пак шпаргалкой. — Товарищ Хур У Рам! — нашел наконец я нужную строчку в извлеченной на свет бумажке.
— Товарища председателя вызвали в Саривон, — уже несколько мягче сообщила мне на это собеседница. Если ничего не путаю, это она столицу здешней провинции упомянула. — Сегодня он сюда уже не вернется, завтра, скорее всего, тоже. Я — Шим Ку Ан, его заместитель. Как понимаю, вас прислали вместо товарища Ли? Ваше командировочное, пожалуйста!
Я уже почти полез было за пазуху за предписанием, но движения не завершил.
— А можно сперва где-нибудь руки помыть? — спросил у Шим Ку Ан. — Иначе сейчас все документы перепачкаю!
— Вода — там, за углом, — показала та глазами куда-то мне за спину. И, чуть помедлив, предложила — уже сходя с крыльца: — Идемте, покажу.
— Буду премного благодарен, — поклонился я.
Сбоку у здания оказался еще один вход. А перед ним, шагах в десяти стояла приподнятая над землей жестяная лохань, над которой возвышалась пара колонок — потянешь за рычаг, и из носика потечет вода. Это в теории. На практике же на тугом рычаге мне пришлось разве что не повиснуть — иначе тот было не сдвинуть — а струя ударила вниз словно из брандспойта, разом забрызгав меня, и без того грязного, с ног до головы. Зато стоило мне потянуться к воде, как поток разом иссяк — в суматохе злополучный рычаг я отпустил.
— Сразу видно: городской товарищ, бумаги можно и не спрашивать! — ехидно хмыкнула на это заместитель председателя. Блин, обидно — но, по-своему, справедливо. — Ох и изнежились вы там у себя в столице… Посторонитесь-ка! — она взялась за рычаг уже сама — и у нее колонка почему-то выдала вполне приемлемый напор. Опыт, не иначе — грубая сила тут точно была ни при чем. — Прошу!