И ведь не хотел же бесповоротно обострять! Но вспомнил вчерашних школьниц из фельдшерского пункта, живо представил на их месте Хи Рен…
Мысленно вернулся к бьющейся в конвульсиях Пак Да Соль — и будто снова услышал равнодушное: «Не бывает битв без потерь!»
И до кучи — этот лицемерный упрек насчет провала в соцсоревновании…
В общем, тут было от чего закусить удила. Тем более, что уже стало ясно: компромисса ждать не стоит.
Между тем задохнувшийся от ярости Хур не сумел вымолвить ни слова — лишь принялся судорожно хватать ртом воздух, будто выброшенная на берег рыба — и инициативу в разговоре снова пришлось брать его верному заместителю.
— В Пхеньяне, товарищ Чон, и не такое могут себе позволить, — кисло скривилась она. — А как проголодаются — куда, думаете, придут? Сюда, к нам! И не спросят, была ли у нас в мае желтая пыль! Спросят: где рис⁈
— Последний раз повторяю, товарищ Чон: перестаньте валять дурака! — опомнился наконец Хур. — Живо отправляйте бригаду в поле! Или придется подыскать ей нового руководителя!
— Ну, тут как бы не вами назначен — не вам и снимать, — едко хмыкнул я.
— Сегодня же свяжусь с вашим начальством в Пэктусан! — прорычал председатель. — И потребую, чтобы вас вышвырнули их бригадиров! Это для начала! А там еще посмотрим, кто тут кого под суд отдаст! Саботажник!
Дался ему этот суд…
Между тем Хур повернулся ко мне спиной и зашагал прочь по коридору. Пошел звонить Джу? Хотя нет, сказал же «сегодня», а не «сейчас»… В любом случае — флаг ему в руки — и скатертью дорога!
16. На проводе Пхеньян
— Товарищи, есть вопросы? — повернулся я к бригаде.
Притихший народ явно пребывал в растерянности — и безмолвствовал.
— Ну, раз вопросов нет…
— Товарищ Чон, так нам что, просто по комнатам сидеть, ничего не делать? — несмело спросила тут Ким Чан Ми. — Но… Как же?.. Тридцатидневная битва ведь…
Ох-х…
— Не просто сидеть, — покачал я головой, торопливо соображая. Рубанув с плеча в главном, кое-какие мелочи я действительно не продумал. И немаловажные мелочи. Что ж, значит, придется импровизировать. Хотите битву — будет вам битва! — Станете шить защитные маски! — выпалил я. — На завтра и на следующие дни — если к тому времени желтая пыль не осядет! Нитки-иголки же у вас найдутся?
— Найдутся, — с готовностью кивнула глазастенькая, но тут же замялась: — А вот ткань…
— Ткань я выдам, — на этот счет у меня уже родилось одно соображение.
— А нам что, тоже маски шить? — язвительно поинтересовался тут у меня из-за чужих спин дорогуша Пак.
Ну да, патриархальное общество — заставить здесь гордый «сильный пол» заниматься рукоделием — это напрочь попрать все мыслимые и немыслимые устои… Пожалуй, так даже хуже, чем не выйти в чисто поле храбро сражаться с будущим урожаем!