— Доброе утро, товарищ председатель! — в пику собеседнику решил-таки проявить толку вежливости я. — Как удачно, что вы тут оказались! Счастлив познакомиться!.. И, отвечая на ваш первый вопрос: то и значит! — выговорил с расстановкой, резко стерев с лица любезную улыбку. — Видели, что на улице творится? — кивнул в сторону дверей.
— Только что оттуда, ехал из Саривона, — разве что не презрительно бросил на это Хур. — Ничего особенного — обычная желтая пыль! Работе не помеха!
Обычная? Ну, может, когда глядишь на нее из окошка персонального автомобиля — то да…
Но вовсе уж лезть в бутылку я не стал.
— Увы, помеха, и еще какая, — произнес, как сумел, сдержанно, покачав головой. — У меня в бригаде уже — минус трое! Одну сотрудницу вчера едва успели до фельдшерского пункта довезти! — добавил, практически и не приукрасив — не окажись у меня в аптечке тех таблеток, еще неизвестно, как бы все для бедолаги Пак Да Соль тогда закончилось!
— Битв без потерь не бывает! — надменно выговорил в ответ председатель.
Что? Это он сейчас всерьез?
Признаться, сходу я не нашелся, что на такое и сказать!
— Удивляюсь я вам, товарищ Чон, — вмешалась тут в наш разговор Шим Ку Ан. — Вчера так рвались в бой — а теперь вдруг сдулись! Погодные условия сегодня, может, и не самые простые… — не стала она хотя бы спорить с очевидным. — Ну и что теперь, всем бросать работу? — продолжила с нажимом. — Известное дело: в мае день прогуляешь — в январе десять голодать!
— Я рвался делать дело, а не возить пачками задыхающихся сотрудников в фельдшерский пункт — гадая, успею доехать или нет! — отчеканил я. — Что же касается голода в январе… А если после сегодняшнего у меня вся бригада сляжет? — прищурился на собеседницу. — И из рабочего графика выпадет уже не один день, а весь оставшийся май⁈
— Не передергивайте, товарищ Чон! — поморщилась заместитель председателя. — Вся не сляжет!
— Ну, пусть, не вся — половина?
— Значит вторая половина потрудится и за себя, и за выбывших товарищей! — менторским тоном заявил тут председатель. — Стране нужен рис — а вы тут ерепенитесь! Стыдно, товарищ Чон! У меня даже школьники в утра в поле вышли! А ваша бригада и так в отстающих…
Вот тут меня, признаться, окончательно переклинило.
— Вы не хуже меня знаете, почему она в отстающих! — желчно процедил я. — А вот за школьников, будь моя воля, я бы вас просто под суд отдал! В Пхеньяне, слышал, из-за «желтой пыли» классы по домам распускают — а вы детей специально посылаете этой дрянью дышать!
Ну, здесь я, может, все же палку малость и перегнул. В чужой монастырь со своим самоваром и все такое…