В общем, нет, не наш это был дом, конечно же! Что ж, выходит, не попасть тетушке Мин на одно фото с Лидером страны, хотя бы и с краешку — едва ли товарищ Ким намерен объехать все отремонтированные пятиэтажки Пхеньяна, на одну полюбовался — и достаточно с него!
Газету я изучил едва ли не от корки до корки — так соскучился в деревне по печатному слову! Среди прочего, убедился, что товарищ Гу не ошибся: «по просьбам трудящихся», майскую битву определенно готовились утвердить в качестве, скажем так, ежегодного челленджа. А еще прочел — не без кривой усмешки — что героические полеводы провинции Хванхэ-Пукто на семь целых три десятых процента перевыполнили план посадки риса! Особенно отличились несколько передовых сельхозкооперативов — в их числе был назван «наш» «Унсон-Ри». Упомянули в заметке и его председателя, товарища Хура — правда, вскользь. Гордится теперь небось…
Была в сегодняшнем выпуске «Нодон синмун» и заметка об интересном почине — проведении выездных партийных, молодежных и профсоюзных собраний. Авторство перспективной инициативы приписывалось целому ряду государственных и общественных организаций, среди которых фигурировало и «одно из ведущих подразделений столичного многопрофильного концерна Пэктусан». Имя товарища Гу, правда, на газетные страницы не попало. Мое — тем более.
Ну и где, спрашивается, справедливость? Я-то ладно, однажды в «Нодон синмун» уже отметился, а вот наш ответственный секретарь был бы счастлив там засветиться! Тем более, что реально ведь заслужил — в отличие от мерзавца-вредителя Хура — мог ведь упереться и в поле не поехать…
Зачитавшись, я и не заметил, как пролетели полтора часа. Опомнился, лишь когда в кабинет постучалась Пак — и сообщила, что товарищ Джу приехала и ждет меня у себя. Отбросив газету, я направился к начальнице.
Мун Хи выглядела немного усталой (это с утра!), но, скорее, довольной.
— Привет, Чон, — с улыбкой кивнула она мне. — Присаживайся, — указала на место у длинного стола для совещаний.
— Прямо здесь? Или все же… — я многозначительно показал глазами на дверь в комнату с «шумелкой».
— Здесь, здесь, — подтвердила Джу. — В кои-то веки могу быть уверена, что мой рабочий кабинет не прослушивается! Правда, теперь здесь не берет телефон…
— В самом деле? — хмыкнул я. — В смысле, уверена — на сто процентов?
— Ну, пусть будет на девяносто семь. Три процента отвожу на вероятность, что меня слушает мое собственное начальство — но от него, сам понимаешь, таиться и негоже!
— Что ж, как скажешь… — я взялся рукой за высокую спинку стула. Выждал, когда Мун Хи опустится на такой же — через стол от меня — и тоже уселся.