— Ну… — неопределенно протянул я.
— Уже думала, что не увижу тебя больше, — особо не дожидаясь внятного ответа, с чувством буркнула тетушка Мин.
— Это почему еще?
— А то не знаешь! Первого мая, через час, как ты уехал, приходили к тебе, — понизив голос почти до шепота, поведалаинминбанчжан . — Сам, думаю, понимаешь кто. Как ушли, дверь опечатали. Дежурную с вахты — бабулю Пэк из третьей квартиры — забрали. Так и не вернулась! Меня… тоже… хм… расспрашивали. Но я в тот вечер на праздничный концерт билет достала, знать не знала, что тут у нас творилось… В общем, от меня не сразу, но отстали… А потом, на третий день, приехали уже другие — военные. Печати с двери сорвали, велели мне пойти внутрь, прибраться. Там у тебя все вверх дном перевернуто было! И будто бы следы крови на полу… Я аккуратно поинтересовалась на твой счет — сказали: пока назад не ждите, но квартира вроде как по-прежнему за тобой. Про бабулю Пэк их спросила — ответили, что разберутся. До сих пор, видимо, разбираются…
Да уж… Вот оно как, значит… Лес рубят — щепки летят. Вахтершу мы с Хи Рен подставили, получается… Оставалось надеяться, что ничего непоправимого с бабулей Пэк все же не случилось и она еще объявится. Хотя, конечно, добрых три недели прошло…
О судьбе Лим, кстати, моя нынешняя собеседница не обмолвилась ни полусловом. То ли ничего о ней не знала, то ли убедительно попросили на этот счет помалкивать…
Прояснять данный момент я, понятно, не стал.
— Так что я там у тебя навела прядок, как смогла, — подытожила тем временеминминбанчжан .
— Спасибо вам, тетушка Мин! — искренне поблагодарил ее я.
Рука даже дернулась к карману — за голубенькой десятиюаневой купюрой, но движения я не завершил — почему-то показалось, что сейчас это будет не совсем уместно.
— Только зря я старалась, по большому счету, — продолжила между тем женщина. — На следующей неделе уже эти демоны подвалили, — показала она глазами на рабочих. — Велели предоставить фронт работ. Так я все твое там на футон сложила, свернула его и пленкой накрыла. Пленку они дали, — последовал новый кивок в сторону лесов. — Всем давали, кто просил. Сама так две недели жила: утром встала с футона, все добро на него, сверху — пленку. И — на улицу, свежим воздухом дышать. Вечером пленку подняла — и легла спать. И так по кругу, день за днем. Неделю, пока трубы меняли, в доме воды не было — цистерна приезжала, все во дворе умывались-полоскались.Висэнъсиль , — это она про туалет, — тоже на улице пришлось организовать… Так, что-то я отвлеклась, — одернула тут себя рассказчица. — Хотела ведь просто сказать, что вещи твои все в сохранности — ну, если, конечно, еще до меня чего не пропало… Во время… Ну, ты понял.