Так, за веселым пустым трепом, мы и доехали до Пэктусан, где я высадил Чан Ми у проходной — и покатил за Хи Рен.
С ученицей у нас тоже все прошло в самом лучшем виде. Большую часть пути до Первой школы она все же просидела у меня спереди — так мы с ней заранее решили, чтобы понапрасну не рисковать — на скорости да среди машин сзади юная пассажирка все же пока чувствовала себя некомфортно.
За спину мне она перебралась только за квартал до цели — и уже так мы гордо заехали на школьный двор.
Народу у крыльца здания уже было море — в основном, дети. Девочки, в таких же, как у Хи Рен, белых блузках и синих юбочках. Мальчики в темных брючках и белых рубашках. Все, разумеется — при алых галстуках.
Наше эффектное появление, понятно, не осталось незамеченным: ничуть не преувеличу, если скажу, что взоры буквально всех собравшихся обратились на заруливший в ворота байк. Я остановился. Моя пассажирка элегантно перекинула через багажник мотоцикла ножку в белом носочке и серой туфельке, ловко спрыгнула на асфальт и сняла с головы шлем.
Толпа колыхнулась: как минимум, некоторые приехавшую узнали.
Между тем Хи Рен, как ни в чем не бывало, отдала мне шлем, учтиво поклонилась — и направилась к школьному крыльцу. Сияя на утреннем солнышке приколотой на груди медалью «За воинскую доблесть».
Навстречу ей выдвинулась какая-то женщина. О чем-то строго спросила. Девочка достала из кармана удостоверение и показала его ей. Женщина документ внимательно изучила, затем кивнула, расплылась в улыбке — и они уже вдвоем двинулись через толпу школьников и их учителей, через несколько секунд практически скрывшись у меня из виду.
А я пристроил красный шлем на багажнике — и с чувством исполненного долга поехал прочь.
* * *
С Хи Рен мы договаривались, что позже она мне позвонит и скажет, когда ее нужно будет из школы забрать — программа праздника подразумевала варианты. Мобильник разразился трелью вызова в районе полудня — и девочка воодушевленно сообщила, что приезжать за ней не нужно вовсе. Во-первых, они с классом идут в кино, а во-вторых, проблема, похоже, и так уже решена!
Подробностей моя ученица не поведала, дополнительно расспрашивать ее ни о чем по телефону я, понятно, тоже не стал. В любом случае, счастливый голос моей ученицы говорил сам за себя.
Вот и отлично!
А в Пэктусан тем временем все шло тихо и мирно. Сказал бы: подозрительно тихо, но вообще-то, как говаривал «неправильный Цой» (а даже сломанные часы со стрелками два раза в сутки показывают точное время), так все, наверное, в норме и должно было происходить — отделы спокойно занимались текущими делами, организовавшее их работу начальство (в моем лице) благодушно скучало.