Вот только к чему они сейчас здесь? Хм…
В дверь кабинета постучались. Я выглянул из-за ширмы — в дверях маячила Пак.
— Звонила товарищ Джу, — сообщила мне она. — Сказала, что будет примерно минут через тридцать-сорок.
— Хорошо, — кивнул я. — А не знаете… — начал после короткой паузы, но секретарша уже удалилась восвояси.
Ладно, не к спеху…
Пока же, водрузив мотошлем на стол, я переоделся в костюм, сменил обувь — понятно, не на берцы. Те внимательно рассмотрел еще раз: если это и подделка под известный заокеанский бренд, то очень, очень качественная! Но вернее всего — оригинал… Любопытно.
Оставив в покое загадочную пару ботинок, я подсел к компьютеру. Дернулся было его включить — но передумал: все равно развлечься там нечем.
Без особой надежды покосился на книжную полку — ассортимент на ней, похоже, ничуть не изменился: помимо руководства пользователя Windows — одни вариации на тему Чучхе. Что-то из этого я даже как-то пару раз пытался читать… Но нет, не сегодня…
Вздохнув, я откинулся на спинку стула, сложил руки на груди. Джу, конечно, хороша: выдернула на работу, а сама куда-то усвистела… И розы еще эти идиотские в ведрах… Нет, так-то пусть стоят, это даже красиво, но не на них же полюбоваться меня сюда позвала Мун Хи…
А зачем? Поговорить по душам? Или все же — чисто по делу?
К некоторому собственному удивлению, я вдруг обнаружил, что ожидаю встречи с начальницей не то чтобы с беспокойством… Но в легком смятении, что ли. Еще четверть часа назад ничего подобного и в помине не было — и вот поди ж ты, накатило. И с каждой минутой только нарастает…
С чего бы?
Тряхнув головой, я встал со стула, прошелся туда-сюда по кабинету — унять дурацкую нервозность это ничуть не помогло. Остановившись, проделал пару дыхательных упражнений — тоже без толку. Размял кисти рук, пощелкал костяшками пальцев — будто перед дракой или спортивным спаррингом. Еще раз прошелся, снова подышал, присел…
Не отпустило.
Некстати проклюнулась мысль пробудить в груди «искру» и заглянуть с черного хода в ближайшее будущее — как-там сложится наш с Джу разговор — но идею эту я, конечно, сходу отбросил.
Почему «некстати» и «конечно»? Ах, да, я же еще не рассказал.
После той моей «беседы» с Цой — ну, в ночь на второе мая, в забытьи — и выравнивания для меня мирозданием текущего временного потока с прежним, нормальным, кое-что радикально изменилось. Мудан и предупреждала, что трюки с расколом реальности будут теперь даваться мне куда труднее, однако тогда я, признаться, пропустил ее слова мимо ушей — слишком много всего другого важного разом прозвучало. Но потом, уже где-то в конце первой недели пребывания в госпитале, решился на знакомый эксперимент — без особой причины, практически от нечего делать…