От этого, правда, было не легче: ладно еще с этим их подъездом, но переговори я в среду с Чэ — возможно, уже в тот же вечер сумел бы связаться с майором Мином (из Пхеньяна тот уехал только наутро в четверг). Тогда у преступников не осталось бы времени на ответный удар — и Чан Ми была бы сейчас цела…
Тосковал я по ней отчаянно. И вовсе не только по нашим пылким встречам на разрыв футона — хотя, казалось бы, ничего другого между нами особо и не было… Но как стало теперь ясно: было, и немало — просто, пока не потерял, я этого совершенно не замечал.
Ким так и оставалась в коме. В госпитале у подруги я теперь бывал каждый вечер — спасибо Джу, обеспечила мне туда многоразовый пропуск. Сперва, правда, удивилась: какой, мол, смысл в этих моих визитах? А потом как-то обмолвилась:
— Не пойми превратно, у меня жених и все такое, но ты не представляешь, Чон, как я вам завидую! И ей — и тебе!
— В смысле? — растерялся я.
Вот уж было бы чему завидовать! В обоих случаях!
— Ей — что есть кто-то, помимо близких родственников, кому она нужна такая. Не потом, когда поправится — а сейчас, — пояснила моя собеседница.
Ну, допустим…
— А мне-то с чего? — все еще недоумевал я.
— А тебе — по той же самой причине. Что есть кто-то, кто настолько тебе нужен. Я вот по жизни лишена и первого, и второго…
— Все, бывает, меняется, — аккуратно заметил ей на это я. — От себя я тоже такого, честно говоря, не ждал…
— Боюсь, уже не мой случай, — вздохнула Мун Хи.
Я был немного не в том настроении, чтобы продолжить ее разубеждать, и на этом наш разговор оборвался.
* * *
Вот от чего в начале недели я не отлынивал, так это от занятий с Хи Рен. Ее травля в школе сошла на нет — хотя бывшая королева класса будто бы еще пыталась вяло трепыхаться, но игра там уже точно шла не «в одни ворота». Главное, что моя ученица теперь была не одна — как я понял, вокруг нее понемногу формировалось нечто наподобие альтернативного центра силы, задирать который — себе дороже.
Но травля травлей, а отставание в учебе демонстрацией боевой медали, понятно, не закрылось. Так-то контроль за успеваемостьютонсен по большинству школьных предметов Джу снова взяла на себя — да и выбравшаяся из-под прессинга остракизма девочка и сама, кажется, начала неплохо справляться — но вот английский Хи Рен по-прежнему оставался сферой моей ответственности. Я, впрочем, против этого ничуть и не возражал — и каждый день приезжал к девочке на очередной урок.
Кстати, насчет «приезжал». С места аварии мой байк увезла полиция — на какую-то свою стоянку. Когда к делу подключилась военная прокуратура, они забрали себе и мотоцикл. Мун Хи говорила, что мне его вот-вот вернут, но там предстояло бы еще разобраться, в каком Кавасаки состоянии после аварии, да и с больным плечом за руль я бы пока все равно не сел.