Чего, увы, нельзя сказать о моих собственных ночных упражнениях с Катей Кан. Несмотря на все наши с ней усилия, результат их так и оставался нулевым.
В Пэктусан же в отсутствие начальницы Управления все шло тихо-мирно-гладко. Особых дел у меня не было — ну, если не считать того приезда майора Мина, с которым мы в понедельник добрых полтора часа ходили по отделам «Семерки». Так что, по большей части, время я коротал за штудированием пособий по четырем революционным предметам.
Ну, то есть, все же, скорее за попытками штудирования — очередные героические детали биографий Вождей в памяти у меня что-то совсем не откладывались. При малейшей возможности мозг спешил переключиться на наши с Джу проблемы — а временами и вовсе закрадывалась мысль: а нужно ли мне теперь вообще все это политическое фэнтези? Состоится ли пресловутый экзамен — или вместо него поеду на пару с опальной начальницей куда-нибудь в дальние горы, сбивать из зениток залетные дроны коварных южан?
Кстати, прозвучал в этой связи один, по-своему характерный, звоночек: в понедельник я застал в приемной два ведра роз — свежие и субботние — а вот утром во вторник увидел там лишь одно. Что завяло — то завяло, а вот нового букета для Мун Хи товарищ старший лейтенант сегодня не прислал. Нет, может быть, конечно, Юн попросту прознал, что та на месте не появляется — а значит, вроде как и нечего вхолостую дергаться… Но вдруг адъютант Кана осведомлен о чем-то ином — и уже тупо списал ее со счетов? Типа, на кой ему, всему из себя такомуПэктусан чульги , сдалась проштрафившаяся перед начальством невеста?
Нагнетаю, наверное — но тем не менее…
Как бы то ни было, в среду нового ведра роз в приемной снова не оказалось. В отличие от адресата букетов: не успел я взять у Пак газету, как из своего кабинета вышла Джу — замотанная, но сосредоточенная.
— Едем к военным прокурорам, — коротко бросила она мне вместо приветствия — и, не задерживаясь, вышла в коридор.
Другого варианта, как только устремиться следом, у меня, понятно, не имелось.
В руках у начальницы Управления была кожаная папка для документов — и я еще подумал, что, теоретически, мы и впрямь можем направляться к майору Мину. Но привезла меня Мун Хи снова в парк Моранбон. При этом, выйдя из машины, папку она прихватила с собой. И уже на тропинке, раскрыв, достала оттуда стопку бумаг и ручку — и протянула их мне.
— Пока не забыла: подпиши и верни, — подставила она папку в качестве импровизированной опоры.
— Что это? — нахмурился я.
— Документы об опеке над Хи Рен. На тебя.