Впрочем, поспешив «припереть меня к стенке», старший лейтенант сам же и подсказал мне выход.
— Два просто раза заваривал, — с равнодушным видом пожал я плечами. — Выпил чашечку, вымыл ее, посидел, потом лег — но говорю же: из-за твоего богатырского храпа фиг было уснуть! Встал через некоторое время — и снова поставил чайник. Видимо, случайно взял уже другую чашку. Я ж не знал, что для тебя это так принципиально! Ну, извини, в следующий раз запомню, какая из них моя… Пусть будет правая тогда!
— Да не в этом дело! — скривился Юн, но напор свой все же поубавил. — Ладно, с чашками — допустим… А это тогда что? — продемонстрировал он мне длинный черный волос. Видимо, Катин.
— Дай угадаю… Новая миниатюрная модель подслушивающего устройства южан? С видеофиксацией?
— Сказал же: не до шуточек! — угрюмо буркнул старший лейтенант — впрочем, уже совсем без былого надрыва.
— Тогда — откуда я знаю? Волос какой-то? Где ты его взял?
— С собственного рукава снял.
— Слушай, ну, понятия не имею, возле кого ты вчера в толпе на улице отирался, — развел я руками. — Народу там много было — сам же помнишь… Или не помнишь? — ехидно прищурился я на собеседника.
— Толпу — помню… — поморщился тот.
— Ну и вот! А чем чайные чашки за мной считать — лучше бы соджу свое вечером считал! — нанес я уже удар ниже пояса.
— А сколько там было-то? — убитым голосом осведомился Юн.
— Дружище, я тебе не сторож! В счете из ресторана посмотри — ты же его оплачивал и потом со столика забрал!
— Да, надо будет посмотреть… — потерянно пробормотал старший лейтенант.
Счет он, видимо, уже искал — и не нашел. Не удивительно: перед Катиным уходом я выудил тот из его кармана, и девушка унесла бумажку с собой — мы рассудили, что незачем оставлять моему сопровождающему напоминалку, сколько им реально было выпито.
— Я деньги пересчитал… — косвенно признал между тем Юн, что на ресторанный счет особых надежд уже не питает. — Никак не должно там было так уж много этого соджу получиться!
Я лишь снова развел руками: мол, без комментариев.
— В первый раз со мной такое, — окончательно сдавшись, сокрушенно покачал головой старший лейтенант. — Джу Мун Хи не рассказывай, хорошо? — чуть ли не жалостливо попросил он меня затем.
— Могила! — заверил я собеседника.
Тот будто бы даже слегка повеселел.
— Что ж, прости, что накричал. Сам растерялся просто спросонья… Такое ответственное задание, а я — как мальчишка, впервые за границу выбравшийся… Ладно, одевайся! — тут же, впрочем, снова сменил тон на менторский мой собеседник. — И идем на завтрак — он у нас в стоимость включен, глупо пропускать. А потом — поедем… сам знаешь куда.