— Ну, не знаю, — развел я руками. — Ты же раньше тут бывал… В смысле, на Юге. Может, узнал тебя кто. Вчера в ресторане, например. Или даже еще в аэропорту, как прилетели.
— Исключено, — покачал головой мой собеседник. Но будто бы и не без тени сомнения.
— Хочешь проверить? — пожал я плечами. — Тогда остаемся. Я страшно голоден, кстати…
— Нет! — помедлив всего пару секунд, уже решительно заявил Юн. — Срочно уходим!
— Да, едем в аэропорт! — подхватил я.
— Не в аэропорт… — рассеянно — явно уже думая о чем-то еще — выговорил старший лейтенант. — По крайней мере, не сразу в аэропорт… На случай экстренной эвакуации есть специальный протокол! — будто бы найдя вдруг надежную опору, заявил он.
Затем шагнул к своей валявшейся на полу дорожной сумке, выудил из ее недр мобильник — допотопный, кнопочный — и отдельно — батарею от него. Соединил одно с другим — и по памяти набрал какой-то номер. Кажется, не тот, что заставил накануне заучить меня.
Последовавший разговор ограничился всего несколькими нелепыми фразами — без преувеличения, в духе: «У вас продается славянский шкаф? — Слоны пошли на водопой! — Московское время: двадцать часов!» — ну, все с местной спецификой понятно. После чего Юн снова отделил от трубки батарею — и бросил уже мне, коротко:
— Хватай свои вещи — и идем!
Взятое у отеля такси привезло нас в самые натуральные трущобы — хоть пропагандистский фильм снимай про ужасы капитализма! Нет, реально: видал я в Сеуле небогатые кварталы, но о том, что здесь существует такое чудо — даже не подозревал! Прижавшиеся друг к другу неказистые корявые домишки с некрашеными стенами, какие-то свисающие там и тут грязные тряпки, жуткая вонь от раскинувшейся неподалеку свалки…
Даже наш таксист, кажется, был от увиденного в легком шоке — и, едва мы с Юном вышли из машины, поспешил дать по газам!
Смеркалось — и наплывавший вечерний полумрак отнюдь не придавал окрестностям благопристойности. Скорее, лишь нагонял жути.
Из какой-то дыры в полуразрушенной стене вылез паренек лет восемнадцати, перекинулся парой слов с моим сопровождающим — и снова растворился в темноте.
— Местные деньги, что я тебе давал, верни, — потребовал между тем у меня старший лейтенант. — И все личные документы, что при тебе.
— Прямо так, на улице, в открытую? — нахмурился я. — Вот здесь? — выразительно показал рукой вокруг.
— Делай, быстро! — прикрикнул на меня Юн. Он определенно нервничал.
Пожав плечами, я отдал ему то, что он просил. Взамен сопровождающий сунул мне в ладонь несколько других бумажек. Присмотревшись к ним, я узнал китайские юани — но спросить ни о чем не успел: подъехала какая-то машина с потушенными фарами. Вышел низенький водитель — не кореец — и они со старшим лейтенантом о чем-то коротко переговорили. После чего оба обошли автомобиль, ивегугин распахнул багажник.