— Тетушка Мин, — обратился я к ней с новым поклоном. — У вас где-нибудь случайно не найдется ненужной сумки или чемодана? — у самого у меня ничего подобного дома не водилось. — И веревки покрепче?
— Может, и найдется, — усмехнулась женщина. — А тебе для чего?
— Вещи в дорогу сложить. И к мотоциклу привязать.
— Снова уезжаешь? — смерила меня собеседница пристальным взглядом. — И надолго?
— Да, в командировку, — подтвердил я. — До конца мая, скорее всего.
— Зачастил, — констатировалаинминбанчжан .
— Работа теперь такая…
— Что ж, работа есть работа, — малость помедлив, кивнула тетушка Мин. — Ладно, Чон, идем — поищем тебе сумку.
Вдвоем с ней мы и отправились в подъезд.
— Ну, видишь, как теперь у нас тут? — уже внутри широким жестом повела вокруг моя спутница.
Что ж, посмотреть здесь и впрямь было на что. Судя по всему, на первом этаже работы уже действительно были закончены, и, расписывая мне их результаты в прошлый раз,инминбанчжан ничуть не приукрасила: сделано оказалось на славу. Стены были аккуратно выкрашены, декорированы деревянными панелями и даже зеркалами, вахтершу от взглядов посетителей и жильцов отныне скрывали тонированные стекла, под потолком висел современного вида светильник… Слегка портили пока вид лишь замызганные фанерные мостки, ведущие от входа к лестнице наверх, но это, понятно, являлось мерой временной.
Дав мне знак подождать, тетушка Мин скрылась на вахте, откуда вышла через четверть минуты — с огромным клетчатым баулом в руках, живо напомнившим мне снаряжение российских «челноков» из лихих-святых девяностых:
— Такая подойдет?
— Лучше бы немного поменьше, — с некоторым сомнением заметил я.
— Меньше нет — бери, что есть, пока не передумала. Веревка внутри.
Ну да, привередничать мне было не с руки.
— Огромное спасибо, тетушка Мин! Что бы я без вас делал! — с поклоном забрав у нее баул, я двинулся по мосткам к лестнице.
Если внизу, у вахты, можно сказать, царила идиллия, то на втором и третьем этажах здания ремонт был в самом разгаре. Двери квартир стояли распахнутыми настежь (одна, кажется, отсутствовала вовсе), а на тесных лестничных площадках оказалось буквально не протолкнуться. Тут вовсю штробились стены, белились потолки, тянулись из коробов какие-то провода… Двое рабочих сосредоточенно выковыривали из оконной ниши старую деревянную раму — рядом у перил уже ждал своего часа новенький пластиковый стеклопакет. Еще двое закладывали кирпичом невесть откуда взявшуюся дыру в стене — сами, что ли, и проломили?
На меня здесь никто ни малейшего внимания не обращал, и наверх мне пришлось разве что не протискиваться. В итоге, поднявшись-таки по лестнице, я с досадой обнаружил на своем левом рукаве размашистый мазок синей краски — знать не знаю, откуда там появившийся. Нет, так-то ничего страшного — чай, не офисный костюм — но все же неприятно!