Отставив пустой стаканчик, я поспешил обратиться к закускам — кимчи и рису.
Знаковая деталь, к слову. За время, что провел в этом теле, я выявил тут следующую кулинарную шкалу. Кукуруза или, скажем, пшено — более или менее повседневная еда простого человека. Ранг риса заметно выше — его здесь уже могут себе позволить не все и не всегда. Ну а уж мясо — чаще всего это будет курица — верный признак элитной или, как минимум, праздничной трапезы.
Мяса у нас к ужину и не наблюдалось, а вот рис — был.
Бригаду в общем зале, к слову, потчевали сегодня пшенкой.
Мои соседи по столу тоже с аппетитом принялись за еду — что, впрочем, ничуть не помешало завязаться беседе. Меня спросили, как там Пхеньян, на что я неопределенно ответил: стоит, мол. Сим и Хонг ненавязчиво поинтересовались новостями из Пэктусан — пришлось объяснить, что только сегодня утром вернулся после трехнедельной отлучки. Назвал это командировкой — уточняющих вопросов не последовало.
Затем Хан рассказал пару забавных историй про своих подопечных-студентов — сорвиголовы там, по ходу, и впрямь подобрались те еще.
Потом разговор как-то сам собой перекинулся на спортивную тему. Все три моих собеседника нежданно оказались заядлыми футбольными болельщиками — понятно, местного разлива. Хонг был преданным поклонником клуба, так без затей и называвшегося: «Городская спортивная команда Пхеньяна», Сим — другого столичного коллектива — «Джеби», а Хан симпатизировал «Римёнсу», защищавшему как раз честь провинции Хванхэ-Пукто.
Вот никогда бы не подумал: там у них, в северокорейском чемпионате по футболу, оказывается, такие страсти кипят — итальянская Серия А и испанская Ла Лига просто нервно курят в сторонке!
От меня принялись допытываться на предмет уже моих клубных пристрастий — пришлось соврать, что к футболу равнодушен. На что все недоуменно покачали головами: надо же, мол, чего только на свете не бывает!
По ходу застольной беседы еще дважды наполнялись и опустошались стаканчики, но в целом, с соджу мы не частили.
Словом, ужин шел своим чередом — внешне совершенно непринужденно. Однако, участвовавший в «прошлой жизни» не в одном десятке подобных «дружеских» посиделок, шестым чувством я ощущал, что совсем не все тут так просто. Что-то определенно назревало — почти незаметно, но неуклонно.
Так, конечно же, и оказалось.
Но сперва с нами распрощался Хан — под предлогом того, что вверенных его заботам охламонов не стоит слишком надолго оставлять без присмотра, «Профессор» удалился. Почти тут же Хонг и Сим как бы невзначай переглянулись.