— Так, может, гостил у тебя кто вчера? — резонно предположил его собеседник.
— Да кто у меня мог гостить⁈ — потерянно всплеснул руками Сон. — Да чтобы еще со своим соджу пришел! Нет, это фантастика!
Ну а я за его спиной потихонечку перевел дух. Если тракторист не прикидывался — а по его виду ну никак было не сказать, что он сейчас способен на лицедейство — выходило, что проблема с Шим Ку Ан решается сама собой. Сфабрикованное алиби — это, конечно, хорошо, но уж слишком много народу пришлось задействовать в «заговоре»: Ким, Пак Да Соль, Пак Су Бин, те две девушки, Рю с Вон… И из всех из них на сто процентов я, пожалуй, был уверен только в глазастенькой. Ее, как мне казалось, успел худо-бедно прочувствовать и понять. А вот остальных четырех, по сути, вообще не знал…
Что ж, будем считать, фартануло!
Везение везением, но на всякий случай я решил лишний раз глаза трактористу не мозолить — а то еще вспомнит что-нибудь лишнее ненароком! Как бы невзначай опустил визор шлема и отъехал в сторонку, где и дождался выдачи рассады.
* * *
Возвращение на поля Сона с его трактором ни малейшим поводом расслабиться мне не послужило: не помня ни слова из своих вчерашних клятвенных обещаний, колхозник, понятно, двинул по накатанной — и чеки нашей бригады снова оказались у него далеко не в приоритете. Так что мы с Ким сделали до вечера еще три полноценных рейса. На этом я думал на сегодня и закончить — отвезти в теплицу пустые ящики и с чувством выполненного долга свалить на ужин — но еще на подъезде к точке разгрузки внезапно заметил бредущую нам навстречу сквозь желтый туман какую-то странную, нескладную фигуру. Приблизившись, я разглядел, что это кто-то несет по дамбе в руках что-то достаточно громоздкое. А уже остановившись и подняв стекло мотошлема, понял, что не что-то, а кого-то.
— Это же Ким До Юн! — зайчиком спрыгнув с байка, удивленно воскликнула моя напарница. Узколицего я к этому моменту, впрочем, тоже уже узнал. — И… Пак Да Соль! — продолжила между тем глазастенькая уже испуганно. — Что с ней такое⁈
Этот же вопрос поспешил задать и я — самому Киму, как раз спускавшемуся со своей ношей с дамбы на дорогу. Многое, впрочем, было уже понятно и без слов: закатив глаза, девушка на руках узколицего надсадно хрипела, лицо ее — та часть, что виднелась из-под перекосившейся маски — было мертвенно-бледным, ногти на пальцах рук, да и будто бы сами пальцы — синюшными.
— Точно не знаю, — последовал угрюмый ответ. — Но у меня у деда астма была — так вот однажды его так же скрючило, а затем — все, с концами!