Я метнулся назад, схватил из-под ног два булыжника и метнул их. От первого камня она увернулась. Второй встретила скрещенными руками. Я ударил ее пинком под дых, схватил за вооружённое запястье, вгрызся в бледную шею… Пропала. Растаяла туманом. Значит высшая. Но до силы и скорости Мессира ей как до Луны.
Вампирша возникла за моей спиной. Сделал вид, что купился на этот дешевый трюк. На самом же деле я смотрел назад глазами одной из бледных змей. Обзор у них был узкий, но они отлично ловили чужие движения. Вампирша сверкнула красными глазами, замахиваясь для рубящего по шее.
«Искажение плоти!»
Я осел вниз, одновременно выворачивая корпус. Схватил ее, притянул к себе. На лице ночной охотницы читались смесь страха и удивления. Длинные светлые волосы растрепаны. Она была достаточно красивой для чудовища.
Рванула назад и зашипела, сцепив зубы, когда я сломал ей запястья, просто раздавив кости. Неужели тумана больше не будет? Только один раз?
Она ударила меня ногой в пах, затем еще раз по голени. С тем же успехом можно было бы пинать разъяренного носорога. Я поднял ее в воздух за сломанные руки.
Боль…
Все же вампиры ощущают ее. Может быть, не так остро как люди, но я чувствовал как поглощаю всплески её страданий. Боль пьянила хлеще водки. Багровый туман застилал взор. Все мои взоры разом. Я был голоден, ранен, одержим яростью и некому было меня остановить…
Новое открытие ночи: вампиры, особенно высшие, очень долго не умирают. Даже, когда все крупные кости сломаны, а сердце вырвано и съедено, они еще продолжают какое-то время ощущать боль. И речь точно не о секундах. Пять или десять минут живет отгрызенная голова.
Я не помню как оказался на поверхности. Наверное, шел на запахи улиц или ощущение ветра. Снова здравствуй, Петроград. Чем порадуешь сегодня? Прохладный блеск водной глади канала, небо слишком светлое для ночного и…
Клокочущая во мне жажда насилия. Пусть я пришел в себя, но вернуть человеческую форму не выходило. Все еще оставался монстром. Глянул на свое отражение. Святые угодники…
Огромный, бледно-розовый, покрытый местами белой чешуёй, с ног до головы измазанный грязью и темной вампирской кровью. Когти, зубы, вытянутые зрачки, змеи, торчащие из тела — все при мне. Волос на голове остался один клок посредине. Черты лица совершенно ненормальные.
Обратно! Вернуть человеческий облик! Не выходило. Я не понимал как это сделать. Будто забыл после всех потрясений безумной ночи… каково это быть человеком.
Из жалких остатков брюк, прикрывавших внушительный срам, я извлек футляр. Уцелел! Чудом, но уцелел. С трудом открываю его огромными пальцами. Вот он заветный шприц. И к тонику Вайса в своей крови я добавил дозу морфия. А таблетки из вендиго пропали. Плохо.