— Не спи!
Она дала мне пощечину. Больно не было. Скорее приятно. Чуток меня выдернуло из сна. Зрение мутнело.
— Мне надо… — шепнул я. — Совсем умаялся…
— Коваль… — тяжело вздохнула она. — Слушай меня внимательно. Если уснешь сейчас — погибнешь. У тебя нет больше части внутренних органов. Печень, почки, поджелудочная, селезенка, мочевой пузырь — их нет. От кишечника осталась трубка в сорок сантиметров.
Точно. Я же сделал из всего этого змей.
— Ты жив сейчас только благодаря магии. — продолжала она. — Но и с этим беда. Истощение сил. Ты вышел за свои пределы. Теперь бы отлежаться, но нельзя. Коваль, не закрывай глаза!
Еще одна пощечина.
— Ты должен регенерировать органы. Слышишь? Я помогу чем смогу. Надо начать с печени… Не спи!
Черт, а ведь так хотелось спать. Мне даже вдруг показалось, что так будет правильнее.
— Помнишь наш первый разговор? — вдруг спросила она.
— Да…
— Я во многом ошиблась. Признаю. Ты и человек тоже. Можешь себя контролировать, когда хочешь. Поэтому и теперь не поддавайся слабости. Ну же!
Она сейчас была красивой. Маленький решительный человек с теплыми глазами, пытающийся спасти чудовище. Я улыбнулся. Наверное, учитывая мои зубы, вид был такой себе…
— Вы во всем были правы. Я монстр. Это моя суть. Потерянный муравей-жнец большого адского муравейника. А что если я приведу других?
— Коваль, хватит. В тебе говорят слабость и психоз. Если ты не человек, то не значит обязательно монстр.
— Я ел вампиров. Рвал их на куски и ел. Мне нравилось.
— А людей?
Был соблазн ответить «Да». Соврать, чтобы все прекратить.
— Нет. Но хотелось…
— Но ты не стал! — с жаром защищала мою человеческую суть Николаева, положив мне руки на лоб. — Может, слышал про эти идиотские готические романы про тоскующих вампиров? Чушь. Ни один вампир ни в чем никогда не сомневался. Ни один настоящий монстр себя монстром не назовет. Инстинкты не знают сомнений. Сомнения удел людей. Поэтому не смей засыпать, Коваль! Живи!
Как странно… Мне вспомнилось недавнее видение, в котором мне повелевали жить потому что я демон. Теперь вон уговаривают жить потому что человек.
— Ладно. Хватит болтать. Мне пора работать. — серьезно заявила Николаева. — И ты будешь мне помогать.
На ее указательном пальце вспыхнул бледно-красный огонь магического скальпеля, но резать она принялась не меня. Николаева вычерчивала какие-то знаки на левом запястье.
— Печать Кромвеля, три сефирота, тройной изгиб Меркурия… — нашептывала она, вспоминая правильный рисунок. — Соединить по оси…
Как же много крови она теряла. Тёплые капли падали на мою мерзнувшую без силы плоть.