Вспышка света. Символы-раны на запястье Николаевой горели белым. Я вдруг ощутил прилив сил. Стало чуть лучше и не так холодно.
— Я передам тебе сколько смогу. — пояснила волшебница, держа над моим лицом свои светящиеся раны. — Сколько мне сейчас не опасно. До обморока нам доходить нельзя. Лучше?
— Да…
— Секунду.
Она отвлеклась. Что-то хлебнула из небольшой фляжки. Тоник, наверное.
— Теперь пора регенерировать. — строго объявила она, гася раны-символы и останавливая кровь зеленоватым мерцанием лечебной магии.
— Я тебя вскрою и буду указывать где-что должно находится. Понял?
— Да.
Оригинальные у нее методы оперирования.
И начался долгий процесс восстановления моей жизнеспособности.
— Так. Уберем змей подальше. Здесь будет печень. — Николаева красной вспышкой осветила мое нутро. — Я нанесла тут тебе рану. Но нужно не просто ее заживить соединительной тканью, а нарастить орган. Печень состоит из двух долей. Ты видел печенки животных? Вспомни образ, цвет, сосредоточься! Теперь закрой глаза. Разрешаю. Ты же отращивал себе когти? Зубы тоже. Змей этих дурацких. С печенью не должно возникнуть проблем.
Нормальные у меня змеи! А с печенью проблемы возникли. Около часа мы маялись над этим органом. Николаева еще раз передала мне силу. Я ощущал как она слабеет, как ей самой тяжело держать глаза открытыми и продолжать попытки. Но она старалась! Это во многом и меня заставило не сдаться.
— Получается! Вот так… Давай я тебе помогу.
Вспышка целебной магии. Печень, словно диковинное растение, удобряемое силой Николаевой, наконец проросла во мне. Укоренилась.
— Самое важное есть. Дальше почки и поджелудочная. Готов? Надо отвечать: всегда готов.
За окном было уже совсем светло. Видел это через змею, зрение которой меркло. Созданные моей магией существа умирали, а я пытался выжить. Лежал огромной тушей посреди гостиничного номера. Надо мной хлопотала Николаева. Белая когда-то ночнушка вся в крови и бог еще знает в чем.
— Теперь пей воду. Тебе нужна жидкость. Сейчас должен пойти процесс кровотворения. Дыши глубоко. Глаза опять открой.
Я повиновался.
— Желчный пузырь. Он вот такого размера примерно… — Николаева разводила пальцы.
Она описывала цвет и форму нужных органов, указывла на их расположение, ожидая когда мое тело про них вспомнит.
— Кишечник потом. — вздохнула девушка, без сил оседая на пол. — Есть тебе пока все равно нельзя. Теперь ты должен выжить. Попробуй мне только не выжить после всего этого… — тяжело дыша, пригрозила она.
Сколько времени прошло? Пять часов? Шесть?
— Что теперь? — спросил я, едва шевеля губами.