— Сердце предательницы четыре!

Повезло, что Антоша был на эмоциях и выбрал такую длинную фразу. Пока он говорил я одновременно бросился к Элен и активировал метку Саши. В мое тело хлынула чистая, добрая сила. Появились два магических сгустка из зеленой и синей энергии. Второй то мне и был нужен.

«Змеиный огонь!»

С добавлением синей, то есть тормозящей и ограничивающей энергии, мое заклятье обратилось щитом, который я поставил перед Элен. Тут же вспыхнула линия антошиного Пронзания. Маг прошил насквозь мою руку, уничтожил щит и оставшейся в заряде силы хватило, чтобы…

На черном платье Элен расплылось кровавое пятно. Пусть не зияющая дыра, но опаснейшая рана под сердцем. Я действовал так быстро как только мог. Подхватил Элен, понесся к выходу и… Его мне перегородил Бугор со товарищи. Черти вас дерите! Мне надо немедленно использовать зеленую энергию из метки, чтобы исцелить Элен.

— А ну замер, вомпер! — рявкнул на меня сынок с золотыми зубами и Наганом в руке. — У меня пульцы серебряны.

Второй сынок создавал на ладони огненный шар, а сзади уже доносились тяжелые шаги белого офицера.

Я метнулся в сторону, уклоняясь от выстрелов. Ногой выбил первую попавшуюся дверь. Надо было срочно сделать две вещи: исцелить Элен и кое-что еще…

— Антон Васильевич, вы чего… — начал было Бугор, не понимая в каком душевном состоянии сейчас находится дворянин.

Претензия сынка оборвалась криком. Объясняться и оправдываться перед бандитским элементом георгеевский кавалер не стал. Отлично. Может на пару секунд они его задержат. Я пока нырнул в пустую комнату, уложил Элен на кровать, отправляя в ее тело заряд исцеляющей энергии, концентрируя его вокруг раны.

«Пожалуйста, Саша, не подведи!» — заклинал я.

Ну и еще «кое-что» сделать надо было, а после я сам выглянул наружу.

Все сынки были мертвы. Последнему Антоша раздавил голову уже в моем присутствии. Вот это сила… Теперь понятно как дворяне столько лет удерживали власть. Белая рубашка вся в крови, глаза горят от смеси ненависти и горя, одна рука сжимает револьвер, вторая траншейный тесак. Антон Васильевич будто обратился призраком мести ушедшего прошлого.

— Ты! — указал он на меня острием клинка. — Это ты ей голову вскружил!

— Я. — надо было чуть потянуть время.

Время тянуться отказалось. Уже без всяких слов и цифр Антон проделал у меня в груди дыру своим Пронзанием. Минус сердце. Но теперь я таких вещей не боялся. Силы хватало и рана затянулась в считанные мгновения. Попытался нырнуть вниз, но скорость Пронзания была за пределами даже моего восприятия. Первый раз мне снесли часть головы. Неприятное ощущение, скажу я вам. Однако даже такую рану можно было быстро исцелить.