— Раздумали… меня убивать, Коваль? — хрипло спросила Николаева, тяжело дыша.

— Что делать⁉ — вытаращив на меня глаза, спросил караульный.

— Уйдите, пожалуйста. — вздохнул я.

— Сейчас товарища Рытникова позову! — пригрозил караульный, выметаясь. — Ишь с ума посходили! А я что? Я ничего!

Николаева тем временем запахнула на груди разорванную одежду и села, опираясь на стенку.

— Разгром. — печально объявила она, осматривая остатки кабинета.

Содержимое пробирок обратилось едко дымящей лужей на полу, в которой сгинуло множество документов. Стол развалился. Фрагмент обоев тлел от попадания адского огня.

— Так что с вами стряслось, Коваль?

— Вы уверены, что можете говорить? — усомнился я, возвращаясь к человеческому облику.

— Да. Опасность миновала. Я не лучший маг-боевик, но такую рану залечить могу. Выкладывайте.

Я как можно подробнее пересказал встречу с Элен и мою странную реакцию на контакт с ней.

— Об этом я пыталась предупредить. — вздохнула Николаева. — Вы опасны, Коваль, потому что не знаете себя. Своих возможностей и слабостей. Это все надо изучать, а не кидать под вас шпионок охранки, надеясь на авось. Вы это понимаете?

— Кто, если не я?

Николаева нервно усмехнулась, скорчившись от боли. Наверное, считает мол я не могу от своих нужд отказаться? Но без меня и моих нужд Арсгофен возможно умерла бы от истощения, а ту же Элен расстреляли бы сразу после допроса и короткого суда.

— Вы можете определить почему это со мной случилось?

— Постараюсь. Кто если не я? Но мне надо будет с этой Элен…

— Ну и что вы здесь устроили? — перебил Николаеву вошедший Рытников.

За ним были ещё несколько вооруженных из ЧК и Оглобля, с ужасом взиравший на разгром.

— Вышло недоразумение. — спокойной ответила Николаева.

— Недоразумение, это когда чемодан перепутал и чужой взял. — строго ответил Рытников. — А если со стрельбой и магией — это уже инцидент по моей части. Кому-то срочная медпомощь требуется? Если нет, то давайте пообщаемся.

Нас допросили отдельно. Какая-то часть меня, тень той зверской жажды, предлагала:

«А ты скажи, что она сама напала. Мигом эта фифа окажется у нас. В Зверинце. А там уж мы с ней управимся…»

Однако я не думал, что это правильно. Лучше уж передать все точно. Николаева первая начала, но я спровоцировал. Она сначала использовала заклинание синего спектра. Этот цвет связан с холодом и покоем. Если «Ледяная купель» не смертельное заклятье, а попытка меня в чувство привести, тогда никаких претензий. Пусть с магией и стрельбой, но вышло недоразумение. Однако Рытникова так просто было не убедить.