— Можно просто Леопольд. — ответил Шпиро.

Был он худ, желт лицом, носил близорукие очки и едва ли тянул на чекиста. Кто он? Зачем пожаловал?

— Осторожно, но работать с Наумовой надо. — подытожил Рытников. — Гадина, конечно. Зла от нее людям много было. Но и пользы может быть немало, если через нее выйдем на других. Тех, которые пока на свободе.

И спорить с этим у меня не было аргументов, а между тем Элен для меня опасна. Не провокацией, не игрой своей коварной, но той разрушительной силой, что может поглотить меня без остатка. Монстром сделать. Ладно. Случился тогда между нами контакт. Телом и душой, как говорится. А сейчас не будем. От просто разговоров с ней я не наберусь этой звериной ярости. Не должен. Значит все нормально. Можно работать. Надо просто уговорить ее пойти на сотрудничество, обещая избавления от мук.

— Я готов. Понимаю всю степень ответственности и возможные риски.

— Правильный настрой, товарищ. Коли эту гадину на все секреты.

И пошел колоть…

Напряженный и сосредоточенный я возвращался в камеру Элен. Помня прошлый опыт, сдал караульному Маузер. Так оно надежнее будет. Вместо пистолета захватил с собой два десятка сигарет. Лязг замков навевал тревожное предчувствие. Наконец-то внутри.

Наумова сидела на кровати и была какой-то… Другой. Взгляд темно-голубых больше не казался колючим. На шею девушка повязала зеленую шаль. Наверное, чтобы скрыть последствия нашей прошлой встречи. Сидела, однако, изящно скрестив ножки, будто на светском приеме, а не в камере.

— Здравствуйте, Елена Петровна. Хотели меня видеть? — произнес я в максимально нейтральной интонации.

Прощупывал почву. Из мебели в камеру добавился табурет, на котором я устроился.

— Олег Коваль… — сказала она задумчиво. — Мне вас так называть, или есть другие имена?

— Давайте пока так. — усмехнулся я, пытаясь считать её эмоции. — Закурите?

— С удовольствием.

Вот уж чего не ожидал, так это вежливости. Элен казалась печальной, уставшей, сосредоточенной, но страха или отчаяния пока заметно не было.

— А сколько вам лет, Коваль? — вдруг спросила она, зажигая сигарету.

— В этом мире нахожусь чуть меньше двадцати. — обтекаемо ответил я.

— А там?

— А там нет времени, как вы привыкли его считать. Там вечность.

Хорошо соврал, хотя и не готовился. Молодец.

— Вечность… — протянула с улыбкой Элен, выдыхая едкий табачный дым. — Вечность звучит романтично. Хоть где-то она есть. За двадцать лет этого можно не заметить, но у нас тут все такое мимолетное. Сначала куришь черный кубинский табак, потом вот это…

Она в брезгливом жесте помахала сигаретой.