— Ничего не трогали? — спросил Дакетт.

— Хэнк не трогал. Я тоже. — Хейг помолчал. — Открыл, посмотрел, что контейнера нет и закрыл обратно. Майлс приезжал, светил фонарем, на замок не дышал, говорит, отпечатков на морозе все равно не снимешь.

— Майлс прав кое-в-чем, — сказал Дакетт. — Отпечатков на оцинкованной дужке при минус по Фаренгейту вы не снимете. Жир густеет, рисунок не отпечатается. — Он наклонился к замку и осмотрел срез под боковым светом фонаря, не прикасаясь к нему. — Но направление обреза видно. Это делали снизу вверх. Стоя на коленях или присев. Значит, грабитель был не очень рослый.

— Или рослый, но у болтореза длинные ручки, — заметил я.

— Или так.

Хейг открыл двойную дверцу хранилища. Внутри три полки из перфорированной нержавейки.

На двух нижних полках стояли еще два сосуда Дьюара, поменьше, по шесть литров каждый, с круглыми ручками сверху и инвентарными бирками на цепочках: «МВЕ-6 №2», «МВЕ-6 №3». Они стояли на месте. Верхняя полка пустая.

— Тут находился материал Монарха, — сказал Хейг. Голос его осел до нижнего регистра, в первый раз за полтора часа знакомства. — Двенадцатилитровый. С номером один на бирке. Я сам поставил его сюда.

— Грабители взяли что-то еще?

— Ничего. Шкаф с инструментами цел. Микроскоп цел. Шестой и третий тоже целые. — Хейг ткнул пальцем в нижние сосуды. — Унесли только большую посудину с Монархом. Знали, за чем шли.

Дакетт отошел на два шага, оглядел шкаф, прикидывая что-то в уме.

— Двенадцать литров «Эм-Вэ-И». Вес пустого сосуда около тридцати пяти фунтов. С азотом все шестидесят.

— Семьдесят два, — поправил из дверного проема Куигли. Он вошел тихо, в тех же бахилах, прижимая портфель уже не к груди, а к боку, под локтем. — С учетом полной заправки и веса соломин. Сертификат от пятнадцатого ноября указывает массу брутто шестьдесят семь фунтов, плюс расчетный долив азота за прошедшие шестьдесят восемь дней по нормативу испарения две и одна десятая процента в сутки, итого на момент кражи около семидесяти двух фунтов.

— Семьдесят два фунта, — повторил Дакетт. — Один может донести с усилием. Двое донесут спокойно.

Я обошел шкаф по дуге, не приближаясь к двери ближе чем на четыре фута, светя фонарем «Эвереди» под боковым углом по полу. Серый эпоксидный наливной отражал свет ровно, без бликов, кроме одного места перед самой дверцей хранилища.

Там, на полосе шириной примерно в фут, поверхность отражалась иначе.

Опустился на одно колено. Поднес фонарь ближе.

Эпоксидка тут матовее, чем по сторонам, и под углом я увидел крошечные кратеры, диаметром не больше булавочной головки. Десятки кратеров.